Его синие глаза быстро сменили цвет на серебристо-чёрный.
Это странное проявление привело Морана Авиньи в растерянность.
Хотя он и обладал силой Последовательности 5, последние с лишним десять лет постоянно вращался в политических кругах, держась на определенном расстоянии как от мистической сферы, так и от новоявленных сект злых богов, особенно после того, как стал министром промышленности; нужные знания, сведения и предметы он получал в основном за счёт внутренних связей среди «Людей из зеркала» и «Маклеров» из «Школы Истины», а с «дикими» Потусторонними напрямую контактировал крайне редко, поэтому, естественно, не мог понять, что делает Люмиан, но интуитивно верил, что у того есть определённый умысел и это не просто показное представление.
Правая ладонь Люмиана на расстоянии «коснулась» иллюзорной реки ртутного цвета, соответствующей Морану Авиньи.
Перед его глазами тут же возникла вся жизнь этого «Человека из зеркала», и разнообразные фрагменты судьбы хлынули один за другим вместе с бурлением реки.
Люмиан не мог провести тщательный разбор, поэтому, ухватившись за короткие две-три секунды, сосредоточился на наблюдении за двумя частями фрагментов судьбы:
Одна часть фрагментов судьбы показывала, как Моран Авиньи через зеркало дистанционно обучил «Надзирателя» из «Школы Истины» проведению ритуала и установил связь с Расселом Густавом из зеркала;
Другая же часть касалась того, как родился этот «Человек из зеркала».
В первой части фрагментов судьбы Люмиан увидел, как Моран Авиньи всунул серебряное зеркало, обладавшее весьма характерным старинным видом, в собственное гримёрное зеркало и одолжил его тому «Надзирателю».
А у истока той ртутно-серебристой реки судьбы в тёмной, холодной комнате быстро обрисовался зеркальный Моран Авиньи возрастом лет семнадцати-восемнадцати, с естественным жестоко-коварным выражением лица.
«Та старинная серебряная зеркальная поверхность очень похожа на ту, что Франка подобрала в месте просачивания загрязнения из Зеркального мира, да и во время операции на 'Постоялом дворе» она именно благодаря ей проникла в Трир Четвёртой Эпохи… Подобные зеркала тесно связаны с «Людьми из зеркала»?
«Разве Моран Авиньи не говорил, что у потомков рода Тамара от природы появляется соответствующий „Человек из зеркала“? Почему же его „Человек из зеркала“ при рождении не был младенцем? Потомкам рода Тамара нужно достичь определённого возраста или совершить нечто конкретное, чтобы у них появился соответствующий „Человек из зеркала“? Похоже, он и сам толком не понимает, в чём тут дело…»