Тогда она встретила первоначального владельца своего тела, самого себя до приёма зелья «Ведьмы» — того мужчину с густоватыми коричневыми бровями и льняными короткими волосами, и тот был весь в окровавленных пятнах, а его глаза были полны злобы и ненависти.
Неужели после приёма зелья «Ведьмы» и превращения в женщину первоначальное мужское «я» вовсе не исчезло, а было изгнано в зеркало и больше не способно выйти наружу? Франка была одновременно поражена и полна сомнений.
Дженна точно так же вспомнила кое-что из прошлого:
В процессе становления «Ведьмой» она в галлюцинациях тоже видела другую себя — злобную, зеркальную копию самой себя, и тогда обе они упали в чёрное пламя, но она из последних сил выбралась наружу, вернувшись на ледяную поверхность над чёрным пламенем, и завершила продвижение, а та злобная копия была затянута змееподобной чёрной тенью в бездонную «бездну».
Неужели это символизировало расщепление собственного «я»?
И сейчас действительно часть «меня» страдает в зеркале?
Увидев, что обе его спутницы-Демонессы погрузились в состояние испуганной растерянности и смятения, Люмиан с улыбкой сказал Морану Авиньи:
«Не обязательно заточение собственного „я“. Вполне возможно, что в процессе становления „Ведьмой“ устанавливается глубокая связь со своим зеркальным двойником, благодаря чему можно использовать его для овладения „зеркальной магией“, а на определённом уровне — ещё и воскресать с его помощью.»
«А зеркальное „я“ вымазано в крови, злобно, исполнено ненависти и свирепости потому, что оно изначально таково, изначально завидует реальному „я“, как и вы, „люди из зеркала“, пришедшие из особого мира.»
В условиях, когда пока невозможно выяснить правду, Люмиан предпочитал не зацикливаться на себе, а постараться переложить всю ответственность на других.
К тому же, Моран Авиньи как «человек из зеркала» естественно имел определённую предвзятость, поэтому сказанные им слова нужно было воспринимать с осторожностью, частой проверкой и анализом под другим углом.
Выслушав слова Люмиана, выражения лиц Франки и Дженны смягчились, а Моран Авиньи насмешливо произнёс:
«Самообман не может скрыть существование реальности.»
Увидев, что предварительная подготовка в целом завершена, Люмиан решил перевести разговор в нужное русло.
Изначально их целью было всё, что связано с «людьми из зеркала», но теперь Люмиан посчитал, что дело со «Школой Истины» гораздо важнее и срочнее, и его нужно расспросить в первую очередь.
Его глаза снова окрасились в серебристо-чёрный цвет, и он, глядя на Морана Авиньи, спросил: