«Продвижение судьбы» не создаёт судьбу: чтобы продвинуть выбор, сначала этот выбор должен появиться!
Пользуясь тем, что журналисты переключились на других собеседников, а они вдвоём не спеша следовали за ними, Антони понизил голос и произнёс Люмиану:
«После того как Моран Авиньи посмотрел в туалетное зеркальце, у него проявилась отчётливая эмоция страха.»
Люмиан, двигаясь вслед за остальными репортёрами, продолжал разглядывать Морана Авиньи, и в его душе сформировалась соответствующая догадка:
Кто-то использует зеркальный мир и это туалетное зеркальце, чтобы передать Морану Авиньи сообщение!
И полученное сообщение, по всей вероятности, заключается в том, что Йебус Лата, отвечавший за защиту ростового зеркала в кабинете, загадочно погиб, а его тело бесследно исчезло.
Для Морана Авиньи это означает, что кто-то замышляет против него недоброе, тень уже сгустилась над ним, причём источник и обстановка остаются неизвестными.
В такой ситуации он неизбежно испытывал затаённый страх, а у большинства людей эмоции так или иначе отражаются на мимике и жестах, что с лёгкостью считывается «Зрителями».
«Хм, коль скоро у Йебуса имелась „зеркальная запонка“, то вполне естественно, что у стоящего над ним „Надзирателя“ есть похожий предмет, а то и дополнительная способность передавать сообщения через зеркальный мир…» — Люмиан вспомнил стеклянную запонку, что попала в руки Франки. — «К тому же Йебус говорил, что Моран Авиньи заставил остальных 'Людей из зеркала», отколовшихся от рода Тамара, сменить личности и перебраться в другие места, оставив лишь себя для связи с людьми из «Школы Истины».
«Таким образом, 'Надзиратель», обнаружив загадочное исчезновение Йебуса и его последующую гибель, не мог связаться с другими «Людьми из зеркала», и ему оставалось лишь дожидаться, пока Моран Авиньи закончит межминистерское заседание, чтобы принять переданное им предупреждающее сообщение…
«Наши прежние догадки получили подтверждение: смерть Йебуса действительно была вызвана контролем 'Надзирателя», а сам «Надзиратель» — то ли из-за особенностей собственных способностей, то ли под помехами от статуи «Изначальной Демонессы» — не смог вычислить нас и нанести ответный удар на месте…
«Первоначальный план придётся оставить. Теперь уже не выйдет сделать так, чтобы Моран Авиньи „добровольно“ вошёл в то ростовое зеркало у себя в кабинете…»
Пока эти мысли сменяли друг друга, Люмиан увидел, как Моран Авиньи убрал туалетное зеркальце, сел в карету и направился к себе домой.
Он и Антони, пользуясь царившей вокруг неразберихой, незаметно покинули территорию Дворца Милосердия.