Две струи белого света вырвались из его носа и обрушились на засадника.
Тот засадник закрыл глаза, потерял сознание и повалился на землю.
Не успел он упасть и наполовину, как его глазные яблоки быстро задвигались, и он неожиданно пришел в себя.
Плюх! Он воспользовался падением и «распластал» свое тело в тень.
Тень расщепилась на несколько частей, которые разбежались во все стороны, уходя в разные темные туннели.
Сразу после этого засадник скрытно появился в некоем иллюзорном проходе, его тело казалось смутным и неясным, словно окутанным бледным белым туманом.
В его глазах, также затянутых туманной дымкой, отразился силуэт Люмиана, и, опережая момент, когда Люмиан что-либо почувствует и обернется, он произнес на каком-то странном языке, способном приводить в движение силы природы:
«Ты виновен!»
Люмиан никогда не сталкивался с этим языком, однако четко понял выраженный им смысл; его тело внезапно оцепенело, будто скованное невидимым ограничением.
Засадник снова раскрыл рот:
«Ты святотатствуешь!»
Внезапно весь мир зеркал застыл, и все эти темные, иллюзорные и нереальные туннели превратились в букашек, увязших в янтаре.
Люмиан же вновь услышал тот жуткий голос, звучавший будто из неимоверной выси.
Смутно и нечетко он «увидел» три силуэта.
Все эти три силуэта сидели, скрестив ноги; один был обращен влево, один смотрел прямо перед собой, один оглядывал правую сторону, а жест рук у каждого различался.
Один из них был массивным, один — реальным, один — иллюзорным; пребывая в трех разных состояниях, они непрерывно двигались, менялись и чередовались вокруг серебристо-белого центра.
Раздался величественный и исполинский голос, и в голове Люмиана с гулом пропали мысли.
В туманном забытьи, среди отчетливой и одновременно смутной боли, сбитый с толку Люмиан почувствовал, как в левой части груди возникло знакомое жжение, а ладонь правой руки становилась то обжигающе горячей, то ледяной.
Благодаря этому он мал-помалу вернул себе собственное сознание.
Внутри застывшего темного туннеля засадник увидел, как на поверхности тела Люмиана надулись один за другим серебристо-белые с чернью наросты, всплыли зловещие узоры, будто состоящие из вязкой жидкости, а вокруг в неизвестный момент поднялся ледяной странный ветер; в глубинах разных туннелей шевелилась тьма, словно оттуда вот-вот выползет какое-то чудовище.
Засадник от этого оцепенел, его тело все сильнее теряло чувство реальности, а внутри то проявлялся, то исчезал тонкий белый туман.
Неизвестно, сколько прошло времени, пока этот мужчина наконец не пережил самый опасный момент, вновь ощутив существование собственного тела и вернув себе зрение и слух.