Люмиан кивнул, слушая ее, и получил еще более глубокое представление о «гадании».
Затем он с задумчивым видом сказал:
«Если не контролировать намеренно способ питья и технику гадания, то форма остатков кофейной гущи действительно может предвещать некоторые вещи, но смысл, истолкованный обычным человеком, далеко не всегда верен?»
«Именно так.» Франка с воодушевлением продолжила: 'В наиболее идеальных и рациональных условиях гадание на кофейной гуще, существующее уже лет десять-двадцать, могло бы чрезвычайно приблизиться к истине, ведь с каждым гаданием можно было бы корректировать эталонный ответ, пока откровение, соответствующее каждой форме кофейной гущи, полностью не зафиксировалось бы, да так, что даже обычные люди смогли бы давать относительно точные толкования.
«Но, к сожалению, реальность — это не абсолютно рациональный мир. Людям, верящим в гадание на кофейной гуще, после получения неверного толкования свойственно заниматься самовнушением, бессознательно подстраиваясь под ошибочный ответ и постепенно превращая его в реальность, а те, кто не верит, обнаруживают, что истолкованные откровения вовсе не сбываются, хм, множественные противоречивые ситуации переплетаются, не давая сформироваться единому ответу, и в конечном счете все это превращается лишь в игру.»
Пока они беседовали, официант по порядку подавал им различные блюда и уносил предыдущие тарелки.
Обжаренная рыба Фильт, выступавшая главным блюдом, была подана лишь ближе к концу трапезы.
Люмиан отрезал кусочек, положил в рот и лишь ощутил, что мясо рыбы нежное, ароматы зажаристости и масла переплетаются, а вкус перца и крупинок соли пришелся как раз кстати.
«А неплохо,» — раздался восхищенный голос Франки напротив, — «не только вкусно на вкус, но и делает меня еще теплее.»
Люмиан тоже почувствовал, как после того, как рыба Фильт попала в желудок, в его теле поднялась волна тепла.
«Это и вправду ингредиент с некоторой спецификой,» — дал он объективное заключение, попутно подшутив над Франкой, — «не ешь так быстро, осторожнее, не подавись рыбьей костью.»
«Каких-то пару косточек вздумали меня подавить?» — хмыкнула Франка.
Она огляделась по сторонам и, увидав, что официант по ее указанию отошел подальше, с немалым любопытством спросила:
'Я последние два дня размышляла снова и снова, но так и не смогла понять, в чем разница между тем, чтобы с помощью ритуалов и проклятий влиять на будущее развитие судьбы цели, и прямым Продвижением судьбы.
«Ритуал я могу понять — это опираясь на кровь цели, прямых родственников и специфические предметы, а также на контакт, удовлетворяющий оккультным требованиям, менять его будущую судьбу, но разве это не равносильно проклятию?»