«Я буду присматривать для тебя рецепт зелья „Жрец Урожая“ и соответствующие ингредиенты, а недостающую сумму добавлю, посчитав это разделом Трофеев за это приключение.»
Лугано сначала замер, а затем почувствовал, как к глазам подступила теплота, и зрение слегка затуманилось:
Я не ошибся с выбором!
Мое будущее действительно рядом с Боссом!
Он с некоторым беспокойством спросил:
«Но ведь это приключение было во сне, разве можно перенести добытое в реальный мир?»
Люмиан не стал отвечать словами и просто достал из «Вещмешка путешественника» ту самую золотую маску «Сисо».
И впрямь можно… Некоторым особым предметам это под силу? — Лугано тут же успокоился.
Люмиан повернулся к Людвигу, который выглядел так, словно получил любимую игрушку, и слегка кивнул:
«Можешь спать дальше.»
Людвиг в синем ночном колпаке похлопал глазами и протянул руку, поглаживая животик.
Урр, урр — его желудок и кишечник бурно заурчали.
Люмиан самоиронично усмехнулся и достал ту часть еды, что была съедена Людвигом во сне, включая, помимо прочего, миндально-фисташковый кремовый торт-мильфей, конфеты с алкогольной начинкой, профитроли и прочее.
Дождавшись, пока Людвиг начнет «тихо» есть, Люмиан вернулся в комнату, создал сгусток ослепительно-белого пламени, разложил почтовую бумагу, взял перьевую ручку и принялся писать письмо госпоже «Фокусник».
Это обладало более высоким приоритетом, чем решение прочих дел.
По мере письма Люмиан подумал об одном деле:
Старейшины группы Стражей гробниц были полностью уничтожены им; осталась ли у того первобытного племени способность совершить нападение и устранить умерших людей?
Или же они пока остаются живыми в реальном мире, выжидая нападения на городок Тизамо, чтобы утянуть за собой в смерть остальных умерших?
Или же умершие люди уйдут со сцены иным способом — например, через пожар, произошедший с семьей Тэванако?
…………
Городок Тизамо, третий этаж Главного управления полиции.
Камю резко проснулся и инстинктивно посмотрел на временную кровать напротив — одеяло оказалось откинуто, а Колобо нигде не было видно.
«Я всё еще сплю, всё еще на „Празднике снов“?» — Камю осторожно перевернулся и сел, услышав, как из угла возле двери доносится стук «тук-тук-тук».
В темноте, благодаря алому лунному свету, пробивавшемуся сквозь шторы, он увидел сжавшегося в комок Колобо, который сидел там на корточках и непрестанно дрожал.
«Что случилось?» — Камю понизил голос и мягко спросил.
Колобо дрожащим голосом ответил:
«Небо рушится! Небо рушится!»
Небо рушится? Камю это показалось смешным, и он, глядя на Колобо, сказал: