Но у Реасы их не было.
Сердце Лумиана внезапно обдало холодком, и он пониженным голосом спросил:
«Термиборос, ты что-нибудь почувствовал?»
Величественный, накладывающийся сам на себя голос Термибороса отдался эхом в ушах Лумиана:
«Ты только сейчас испугался?»
«Цыц,» Лумиану в душе было немного жутко, но на словах он не выдавал ни капли: «Эта „Бледная Императрица“ только что наблюдала?»
Термиборос густым голосом ответил:
«Не только Она.»
Она? «Бледная Императрица» — ангел? Лумиан успокоил мысли и снова устремил взгляд на Мэслоу.
Мэслоу как раз недоумевал, почему Луи Бери бубнит что-то себе под нос, как вдруг услышал от того вопрос:
«Почему Реаса хотел убить тебя?»
Мэслоу молчал, не отвечая.
Лумиан усмехнулся и сказал:
«Ты предал его?»
Губы Мэслоу дёрнулись несколько раз, но он так и не разжал их.
Лумиан с безразличной улыбкой произнёс:
«Ничего страшного, не хочешь отвечать — не отвечай. Всё равно тебе осталось жить недолго.»
Лицо Мэслоу мгновенно побледнело: он вспомнил о том, какой финал в реальности ждёт его, погибшего во время «Праздника снов».
Лумиан слегка кивнул и добавил:
«Поторопись сделать то, что хочешь сделать. Хм, только не твори зла, иначе умрёшь раньше времени.»
Договорив, Лумиан взглянул на труп Реасы, из которого начала выделяться Потусторонняя характеристика; алчное желание захлестнуло его, но тут же было подавлено способностью к выдержке, присущей «Аскету».
Он считал, что независимо от того, был Реаса предателем или нет, его Потусторонняя характеристика должна достаться Камю и Патрульной команде штата Матани.
Чтобы не позволить алчному желанию завладеть собой, а также вспомнив об одном весьма серьёзном деле, Лумиан слегка изменился в лице и напрямую активировал чёрную метку на правом плече, применив «Телепортацию», чтобы покинуть это место.
Мэслоу смотрел на снова опустевшую улицу и огоньки, разбуженные недавним взрывом, и, словно лишившись души, с растерянным и подавленным выражением лица развернулся и побрёл в сторону джунглей за пределами городка Тизамо.
…………
Гостиница «Бриу», номер-люкс на втором этаже.
Лугано только успел проснуться, как почувствовал, что его правое предплечье потеряло чувствительность и перестало слушаться.
«Ничего, ничего, пройти один-два сеанса психотерапии — и всё будет в порядке, жители городка Тизамо справляются даже с помощью месс без Потустороннего эффекта…» — Лугано переносил приступы боли в правом предплечье, утешая самого себя.
Как раз в этот момент он услышал торопливый бег, раздавшийся в гостиной за дверью.
Щёлк!
Дверь в спальню Лугано открылась, и он, благодаря лившемуся из окна алому лунному свету, увидел стоящего там Людвига в синей пижаме с жёлтыми звёздочками и в таком же ночном колпаке; в руке тот сжимал полузасохшее, измазанное кровью тёмно-красное сердце.