Сталкиваясь с Проекциями во сне, сталкиваясь со Стражами гробниц, которые, весьма вероятно, слились со своими Проекциями во сне, Лумиан чувствовал, что «Опус Ненависти» способен произвести невероятный эффект — со стопроцентной вероятностью взорвать их чересчур избыточные желания и эмоции!
Поэтому он решил предпринять такую попытку, а если она не увенчается успехом, «Телепортироваться» обратно к потерявшей сознание Амандине и остальным, подхватить их и сразу вернуться в городок Тизамо.
Раздалась меланхолично-печальная мелодия, и «Сисо» Теванако, который уже не успевал помешать Лумиану, повинуясь инстинкту, воспламенил две изогнутые загадочные козлиные рога у себя на голове.
«Психический удар»!
Эмоции Лумиана вмиг раздулись, и в извлекаемой им мелодии проступили явственные боль и ненависть.
Он также увидел множество духов и увидел, как Стражи гробниц с сияющими двуручными мечами наперевес разными путями устремились к нему.
Он продолжал играть на «Опусе Ненависти».
Бум! Бум! Бум!
За исключением бессознательной Проекции во сне Рии, все Стражи гробниц, включая «Сисо», замерли с исказившимися лицами.
Они услышали, как в их телах и в их разуме раздаются призрачные взрывы; их глаза мгновенно налились кровью, тела утратили контроль, а уши заполнил непрерывный гул.
Они ничего не могли видеть, ничего не могли слышать, ни о чём не могли думать — и плоть, и душа их получили тяжелейшие повреждения.
«Сисо» Теванако подвергся тому же, ведь по своей сути он всё ещё оставался Проекцией во сне, сформированной из крайних эмоций и желаний.
Однако, подвергаясь атаке по слабым местам от «Опуса Ненависти», он одновременно с этим поджёг эмоции и желания Лумиана, вспыхнувшие от удара.
В голове Лумиана загудело, в его зелёных глазах проступили кровавые прожилки, из носа потекла густая жидкость с резким запахом крови, а внутренние органы, похоже, получили повреждения разной степени тяжести.
«Опус Ненависти» с треском упал на землю.
Более чем в ста метрах от Лумиана, возле самого леса, лица находившихся без сознания Амандины, Лугано и остальных тоже слегка исказились, словно им одновременно снились разные кошмары.
Девахо, весьма ослабевший из-за того, что выплеснул кучу крови для человеческой кожи, тихонько подбирался к краю леса, готовый в любой момент сбежать, но тут услышал мелодию «Опуса Ненависти».
Он вмиг застыл, а затем его вырвало огромным количеством алой крови с запахом серы; он ослаб ещё сильнее и едва не перешёл в состояние потери контроля.
Ивелиста, увидев, как зловещая тряпичная кукла издала беззвучный визг и превратила хрустальный череп в золотой маске вместе с его невидимым «Паромом» в мертвенно-бледную козу, уже собирался с радостью приблизиться к Мёртвой реке перед чёрным древним склепом, как его бледное лицо мгновенно налилось багрянцем, а из уголков глаз, носа, рта и ушей потекла тёмно-красная кровь.