Лумиан больше не сопротивлялся возникновению галлюцинаций.
Он и сам приблизительно понял, в чём дело:
По мере того как тот силуэт входил в иной фрагмент снов, мутация древней чёрной гробницы становилась всё сильнее, и, содержа в себе силу сферы смерти, она на расстоянии «пробудила» жителей деревни Корду в печати.
Эти деревенские жители уже были мертвецами, от которых остались лишь осколки душ, и, естественно, подпали под влияние силы сферы смерти.
Такое осознание вновь заставило Лумиана ощутить давным-давно не испытываемые боль, печаль и горечь.
Он «смотрел» на Аврору с её густыми длинными золотистыми волосами, светло-голубыми глазами и в лёгком синем платье, не пытаясь противостоять невидимой силе смерти.
«Он подошёл к той женщине.» Амандина с чувством ответственности продолжила объяснять.
К той женщине? Камю, Рия и Лугано перевели взгляды на соответствующий фрагмент снов.
Дама в светлом длинном платье, только сегодня вечером прибывшая в городок Тизамо, не слышала, что говорила Амандина, а лишь знала, что люди из Патрульной команды смотрят на неё.
Её духовное чутьё подсказало недоброе предчувствие, и она поспешно повернула голову, спросив спутника:
«Девахо, ты чувствуешь какую-нибудь злобу?»
Мужчина в тёмно-сером костюме, которого назвали Девахо, медленно покачал головой:
«Нет.»
Во фрагменте снов, где находились Лумиан и остальные, Амандина на повышенных тонах снова «поведала»:
'Он, тот силуэт, протянул руку!
«Его рука легла, легла на голову той женщины!»
Едва Амандина закончила фразу, Девахо увидел, как его спутница, дама в светлом длинном платье, внезапно упала на колени, опустившись на оба колена. Её лицо застыло, а щеки стали необычайно бледными.
У-у-у!
Во всех фрагментах снов «у-у-у» завыл леденящий, мрачный ветер.
Лумиан «увидел», как Аврора на оранжево-красной крыше поднялась и с туманным выражением лица посмотрела ввысь, словно что-то почувствовав.
Она открыла рот и почти инстинктивно произнесла некую фразу.
Лумиан не знал этого языка, но прежде слышал нечто подобное.
Это был язык, которым пользовался «Призрачный доспех» Чэнь Ту, язык, к которому принадлежали одно-два слова, иногда срывавшихся с уст Франки!
Хотя он и не понимал слов, но, вероятно, из-за духовной связи между ними Лумиан всё же смутно осознал, о чём говорит сестра.
Она шептала про себя одну фразу:
«Бессмертный гладит мне темя, заплетает волосы, даруя долголетие.»
Во фрагменте снов, где находился Девахо, у дамы в светлом длинном платье, непроизвольно опустившейся на колени, слетела шляпка.
На её шее, на тыльной стороне ладоней, на поверхности лица поры одна за другой раскрывались, и из них вырастали белые перья, перемазанные светло-жёлтыми пятнами.