Рия воспользовалась случаем и спросила:
«Когда закончится „Праздник снов“?»
Амандина с улыбкой ответила:
«Разве вы не заметили? Настенные и карманные часы здесь всё еще идут. Когда начнется рассвет, „Праздник снов“ закончится.»
«Есть ли способ вырваться из „Праздника снов“ раньше времени?» — этот вопрос волновал Лугано.
Амандина бросила взгляд на все так же молчавшего Роберта:
«Никак. В обычное время еще можно вырваться двумя способами: уснув в доме Теванако или получив потрясение на краю сновидения, но как только начинается „Праздник снов“, остается лишь ждать его естественного завершения.»
Лугано разочарованно замолчал и бессознательно подошел на пару шагов ближе к Лумиану.
Камю посмотрел на легко шагавшую Амандину и, помолчав несколько секунд, спросил:
«Ты не вернешься в поместье Пальм, чтобы защитить родителей? Не боишься, что они погибнут во время „Праздника снов“?»
Амандина скривила губы и с довольно сложной улыбкой произнесла:
«В прошлый 'Праздник снов» я специально поспешила назад, чтобы защитить их, но никак не ожидала, что они проводят время очень «весело» и никакой опасности для них нет…
'Моей матери нравится находить самых низших, самых грязных, но довольно крепких рабов, бранить их и заниматься этим. Я и сама не знаю, что это за психологический настрой и из подавления каких сторон жизни в обычное время это исходит, но благодаря этому рабы-мужчины заведомо не станут её убивать, а служанки и рабыни, которые могли бы ей завидовать или быть ею недовольны, едва приблизившись, тут же будут повалены теми рабами-мужчинами и вовлечены в их ряды.
«Что же до моего отца, то он получил орден Почетного легиона благодаря своим делам на Южном континенте, и даже в трезвом уме постоянно боится, что на него кто-то нападет или вспыхнет бунт рабов, а потому построил в поместье несколько бункеров, запасался провизией и оружием, да и сам непрерывно учился рукопашному бою, стрельбе и военным знаниям. Так что даже во время 'Праздника снов» тем слугам и рабам крайне трудно застать его врасплох: прорвут один рубеж обороны — а за ним другой, в крайнем случае просто загонят его в какой-нибудь бункер, где он и спрячется.
«Если только какой-нибудь Потусторонний, будучи их врагом, не примчится специально, чтобы их убить, в остальном они в полной безопасности. А вот если бы я постоянно оставалась в поместье и защищала их, это, чего доброго, оказалось бы куда опаснее — хе-хе, я имею в виду опаснее для меня самой. Я ведь не смогу вынести „любви“ тех мужчин и зависти тех женщин, да и убивать слишком много людей мне тоже не хочется.»