Будь это некоторое время назад, во время битвы с «Сисо», Люмиан наверняка стал бы в крайней спешке делать последующие шаги, поскольку «Искусство Хэн-Ха» не могло надолго лишить чувств врага уровня Последовательности 5, но теперь, когда он сам продвинулся до Последовательности 5, его «Искусство Хэн-Ха» заметно укрепилось, и время контроля над «мстительным духом» увеличилось.
Разумеется, оно всё ещё ограничивалось несколькими секундами.
Люмиан снял «Гнев моря» и достал из «Вещмешка путешественника» несколько особых пуль, купленных у Патрульной команды, у Камю.
Две «Изгоняющие», две «Очищающие», все золотистого цвета.
Люмиан быстро зарядил эти четыре пули по очереди в барабан своего револьвера и прицелился в уже лежавшую на земле Амандину.
Заметивший это краем глаза Камю перепугался и громко закричал:
«Что ты делаешь?»
«Спасаю её.» Люмиан ответил очень спокойно.
Затем он спустил курок.
Бах!
Золотистая Изгоняющая пуля угодила Амандине в плечо, выбив сноп брызг крови и взметнув сияющий золотом солнечный свет.
Амандина мгновенно очнулась от боли, а призрачный силуэт священника Кали отделился от её тела, исказившись лицом под «солнечным светом».
Вообще-то, учитывая силу Изгоняющей пули, выгнать «мстительного духа» из тела жертвы с одного удара было невозможно, но кто виноват, что священник Кали только что находился без сознания и не мог оказать эффективного противодействия?
Люмиан тут же приподнял ствол, в его глазах отразились мазки цветов на поверхности духовного тела священника Кали, и он зафиксировал взгляд на ставшей очень отчётливой мертвенно-бледной зоне.
Бах!
Сияющая золотом Очищающая пуля, наделённая силой «Жатвы», угодила «мстительному духу» прямо в лоб.
Призрачный силуэт священника Кали замер и «увидел», как пуля сама собой растрескалась, превратившись в сгустки священного золотистого пламени, расползшиеся по всему его телу, поджигая пыль, поджигая душу.
Чистое, подобное солнцу золотистое пламя быстро окутало священника Кали изнутри и снаружи, заставив его издать мучительный вопль.
Это был не «Вопль мстительного духа», но у всех присутствующих всё равно раздулась голова и заболели уши.
Превозмогая эти ощущения, Люмиан холодно сказал Амандине:
«Затащи его в сон и спроси об истоках „Праздника снов“.»
Священник Кали подвёргся «Жатве» и был теперь смертельно слаб, находясь на грани истинной гибели, так что Амандина вполне могла его контролировать!
«Но…» У Амандины болело плечо и трещала голова, но, увидев холодное и спокойное лицо Луи Бери, она не посмела жаловаться.
Люмиан слегка повернул голову и сказал Лугано: