И тут же понял суть вопроса, заданного Рией, выпалив:
«Почему мы можем сохранять ясность ума и рассудок?»
Замявшись на мгновение, Лугано понизил голос и добавил:
«Я, почему я могу сохранять ясность ума и рассудок?»
Лумиан усмехнулся:
'Мы можем сохранять ясность ума и рассудок потому, что до этого сами добровольно входили в это особое сновидение, потому, что оставили отпечатки и ауру в определённом месте.
«Что до тебя, то я не знаю, почему так.»
Пока он говорил, его взгляд пристально всматривался в лицо Лугано, подмечая смену выражений на лице своего слуги.
Лугано с неким замешательством и испугом произнёс:
«Я и сам не знаю, почему так вышло…»
Лумиан, видя, что у Лугано нет вспышки, свойственной человеку, чью тайну разоблачили, заодно взглянул на его Удачу.
«Пребывает в кровавой невзгоде, а в последующие несколько дней рискует подхватить некое заболевание… Первое вполне естественно, в конце концов, Людвиг только что отгрыз ему половину руки, а вот что означает второе, сколько дней продлится „Праздник снов“? Невозможно, если бы „Праздник снов“ действительно длился несколько дней, аномалию городка Тизамо давным-давно заметили бы… Выходит, Лугано во время „Праздника снов“ подхватит болезнь, и эта болезнь, точно так же, как и смерть, реальным образом отразится на физическом мире, так что даже после пробуждения и утешения мессой исцелить её сразу не удастся?» — беззвучно истолковал Лумиан увиденную Удачу Лугано.
Он заодно взглянул и на состояние Камю с Рией, обнаружив, что у них на ближайшее время тоже намечается кровавая невзгода, причём из категории тех, что при ненадлежащем решении сползают в ещё более худшую сторону.
Пока мысли стремительно проносились в его голове, Лумиан заговорил с Камю и Рией:
«Я собираюсь взять своего слугу с собой.»
Дело было не в его добросердечии или доброте — просто он считал, что если оставить сохраняющего по неизвестной причине ясность ума и рассудок Лугано здесь на свободе, то аномалия внутри того может проявиться и повлиять на ход «Праздника снов», отчего многое изменится в непредсказуемом направлении.
Раз так, лучше уж держать его при себе под строгим надзором во избежание неожиданностей — а если у Лугано действительно вырвется наружу крупная проблема, можно будет прикончить его первым, задавив последующие неприятности в зародыше.
Переглянувшись с Рией, Камю без особого желания ответил:
«Вы вправе принимать любые решения.»
«А теперь мы направляемся к тому дому Тэванако», — повторил Лумиан своё прежнее предложение.
Камю взглянул на чуланчик, где прятался Колобо, и с колебанием спросил: