На конце его руки находился Людвиг в детском колпаке и небесно-голубой пижаме с жёлтыми звёздочками, откуда непрестанно доносился хруст ломающихся костей и звук пережёвывания плоти.
Среди прочих звуков, перекрываемых этим хрустом, капля за каплей на пол падала кровь.
Внезапно Людвиг, подобно лягушке, подскочил вверх, и его рот оказался почти у самого локтевого сгиба Лугано, отчего хруст на мгновение стал невероятно громким.
«А!»
Лугано снова дико закричал, и этот вопль едва не снёс крышу.
Он инстинктивно пытался отдёрнуть руку, в которую вцепился Людвиг, и оттолкнуть его другой рукой, пока его глаза закатывались, и он вот-вот готов был потерять сознание от боли, превосходившей пределы выносливости.
Люмиан быстро оценил обстановку, в два шага подскочил со спины Людвига и издал звук «Хэн».
Два луча белого света вырвались из его ноздрей и пали на Людвига; Людвиг замер и прикрыл глаза.
Но не успел Люмиан сделать следующее движение, как рот мальчишки снова зашевелился сам по себе, продолжая впиваться в руку Лугано, дробя кости и разрывая плоть.
Его глаза вслед за этим распахнулись.
«Искусство Хэн-Ха» смогло ввергнуть Людвига в оцепенение всего на секунду, и это при условии, что он был запечатан… Люмиан мысленно вздохнул и не стал делать слепых попыток.
Взглянув на Лугано, который уже заметил его, но от боли не мог вымолвить ни слова, он поднял правую руку и надавил ею вниз, давая знак сохранять терпение.
В животе Лугано тут же закипела целая буря ругательств и эмоций, но он не мог выплеснуть их наружу.
Вспыхнув мыслями за мгновение, Люмиан едва заметно кивнул.
Он изменил цель, прошёл мимо Людвига, увлечённо пожиравшего Лугано, и схватил Лугано за плечо.
Сразу после этого Люмиан извлёк из «Вещмешка путешественника» острый прямой меч, купленный в порту Санта.
Что он хочет сделать? Сквозь адскую боль в голове Лугано только успела мелькнуть мысль, как тут же развеялась.
Люмиан взмахнул прямым мечом, и его лезвие вспыхнуло ослепительно-белым пламенем.
Прямой меч с силой обрушился на руку Лугано, которую пожирал Людвиг, ударив в область локтевого сгиба.
Со звуком «пу» короткий остаток предплечья отделился от Лугано и остался торчать изо рта Людвига, словно перед головой мальчишки вырос окровавленный толстый обрубок хвоста.
В то же время силуэт Люмиана начал блекнуть, и увлечённый им Лугано тоже исчез с места.
«Телепортация»!
Однако Люмиан не «телепортировался» далеко: его и Лугано силуэты проявились у самой двери люкса.
Боль оставалась такой же острой, но всё же немного утихла по сравнению с прежней, и в глазах Лугано вновь отразился силуэт Людвига — лицо мальчишки, запятнанное кровью, с зажатым во рту обрубком его собственного предплечья.