Лежавшего неподалеку на полу, тяжело раненного и давным-давно потерявшего сознание Колобо эти руки и вовсе волокли за собой, шаг за шагом погружая в грязевую иссиня-черную иллюзорную бездну.
С грохотом поверх тела Лумиана вспыхнул слой алого пламени.
Оно бушевало, словно набрасывая на Лумиана яркий и пышный алый плащ.
Руки, сжимавшие различные части его тела, обуглились, и большая их часть отпрянула назад, однако некоторые остались невредимы перед огнем и продолжали тянуть вниз, отчего тело Лумиана мерзло и немело; он вернул себе некоторую подвижность, но этого было недостаточно.
Будь это мгновением ранее, Лумиан уже сумел бы нанести дальнейший удар черной костяной флейтой прямо в шею врага, но сейчас цель, предположительно являвшаяся «Сисо», едва не касалась земли.
Бух!
Тэванако тяжело рухнул.
От удара и вспыхнувшей боли он наконец вырвался из-под воздействия «Искусства Хэн-Ха» и пришел в себя.
К этому моменту самый тяжелый миг после детонации его желаний уже миновал.
Увидев это, Лумиан слегка опустил голову и издал звук:
«Хэн!»
Вслед за вырвавшимися двумя струями белого света Лумиан отдернул руки и с остаточной заторможенностью погрузил их в «Вещмешок путешественника».
Ни одна из двух белых струй света не поразила лежавшего на полу Тэванако — их перехватили и заблокировали руки, странные, жуткие, окровавленные и иллюзорные, переплетаясь между собой и образуя «лес».
Едва вернув себе частицу ясности ума, Тэванако поспешил взять под контроль заклинание «Низвержение в Бездну», чтобы защитить себя и сковать врага.
Задетые «Искусством Хэн-Ха» руки размякли одна за другой и втянулись обратно в иссиня-черную грязевую землю, словно лишившись опоры.
Воспользовавшись этой возможностью, тело Тэванако внезапно стало иссиня-черным и зловещим, будто сотканным из самых сокровенных и нетерпящих света эмоций и вожделений.
Бесшумно Тэванако превратился в иллюзорную, вязкую, скверную черную жидкость, слился с грязевой бездной и исчез.
Лумиана же по-прежнему тянули те зловещие руки, не боявшиеся огня, до определенной степени ограничивая его свободу движений.
Руки Лумиана вытянулись из «Вещмешка путешественника», вытаскивая серебристо-белый полный доспех.
Он поставил этот полный доспех рядом с собой, со всей силы вонзив его в иссиня-черную грязь.
«Доспех Гордыни»!
Выраставшие из иллюзорной бездны и из соответствующего мира духов зловещие и мерзкие руки, следуя инстинкту и воле заклинания, без колебаний потянулись вверх, хватая «Доспех Гордыни» за щиколотки, поножи, бедра, низ живота, нагрудник и спину.