Размышляя об этом, Лумиан вдруг вздрогнул от вспыхнувшей мысли:
«Актёр»…
Если «Сисо» и вправду был Потусторонним пути «Дьявола», то помимо веры в «Небесного Достопочтенного Небес и Земли, дарующего благодать» из-за Прехождения, в обычной жизни он мог находиться под влиянием «Матери Древа Желаний».
Могло ли оказаться так, что путь Благословения «Сисо» происходил не от «Провидца», «Ученика» или «Мародера», принадлежащих Достопочтенному, а восходил к «Матери Древа Желаний»?
Тот Достопочтенный как раз стремился позволить Злым Богам проникнуть в мир внутри барьера, так что он вполне мог сотрудничать с «Матерью Древа Желаний», сквозь пальцы смотря на то, как «Сисо» урвал немного выгоды у «Матери Древа Желаний»…
Обретший новый ход мыслей Лумиан посмотрел на Камю, не понимавшего, почему тот внезапно замолчал, сделал глоток интисского кофе из своей чашки и с улыбкой сменил тему:
«Есть ли в патрульной команде Потусторонние пути „Пленника“?»
Ранее он уже подозревал, что «Матерь Древа Желаний» — это Злой Бог, стоящий во главе трех путей: «Преступника», «Пленника» и «Скупца», а соответствующие Благословения должны исходить из одного из них либо дароваться в смешанном виде.
Лумиан не стал спрашивать о наличии пути «Скупца» потому, что это вызвало бы еще больше подозрений, чем путь «Преступника» — то есть путь «Дьявола», — ведь его вовсе не существовало среди двадцати двух Божественных Путей.
Это было всё равно что вор, пойманный полицией, недоуменно спросил бы: «Я же замаскировался и не оставил следов, как вы смогли так быстро меня вычислить?», — а в ответ услышал бы: «Здесь тебе не Трир, ни один нормальный человек не станет изображать индейку и прятаться в глухом переулке».
«Ты думаешь, внутри патрульной команды есть шпион „Школы Розы“?» Камю решил, что Луи Бери перешел к праздной беседе о том, что «Школа Розы» метит на порт Пайлос. «Нет, он точно им не является, он очень сдержан и нисколько не предается потаканию страстям.»
Лумиан улыбнулся:
«Стало быть, Потусторонний пути „Пленника“ действительно есть?»
«Да, шестой Последовательности, „Живой мертвец“…» Камю не стал отрицать.
Лумиан внезапно заговорил, перебивая его:
«Пока не говори мне, кто он, как выглядит и какими обладает чертами. Сначала ответь мне на пару вопросов.»
«Каких вопросов?» От хождения вокруг да около у Камю уже голова шла кругом, и он решил позже действовать по обстоятельствам, выбирая момент для требования выгоды.
Держа фарфоровую чашку с интисским кофе, Лумиан как бы невзначай произнес:
«Когда он присоединился к патрульной команде?»