'Служить вам — большая честь для меня.
«Можете сходить в бар „Раффлезия“, там говорят по-интисски. Это прямо на улице за нашим отелем.»
Лумиан отдал несколько распоряжений Лугано, после чего вместе с Роном вышел из номера и стал ждать, пока поднимется один из механических подъёмников.
Когда они вошли в кабину, там уже стоял мужчина.
У него было мертвенно-бледное лицо, пустой взгляд, а одет он был в мятую рубашку и брюки.
Лумиан мазнул по нему взглядом и ничего не сказал.
Под лязг натягивающихся цепей и довольно плавный подъём механическая кабина вернулась на поверхность.
Едва мужчина с пустыми глазами вышел из дверей и отошёл на некоторое расстояние, Рон приблизился к Лумиану и тихо шепнул:
«Я только что хотел предостеречь вас, чтобы вы сделали вид, будто не замечаете этого гостя.»
«Кто он?» — вскользь поинтересовался Лумиан.
Рон огляделся по сторонам и понизил голос:
'Он живёт в люксе на восемнадцатом подземном этаже и служит господину Ивелисте.
«Слуги этого господина все выглядят как-то странно.»
«Ещё бы не странно, это ведь ходячие трупы…» — мысленно усмехнулся Лумиан.
Он ещё в кабине вгляделся в этого слугу и обнаружил, что его судьба погружена во мрак и принадлежит Усопшему.
Наткнуться на такое в стране, где прежде поклонялись «богу Смерти», Лумиана ничуть не удивило.
Он видел даже тень «Кровавого Императора», что ему какой-то живой мертвец?
…………
Душным, знойным вечером Лумиан обогнул рукотворную бездну, где располагался отель «Орелла», и вышел на улицу, название которой не мог даже прочесть, найдя бар с вывеской в виде гиперболизированной раффлезии.
Он надел золотисто-жёлтую соломенную шляпу, зажёг восточно-баламскую сигару, купленную ранее в вестибюле отеля, и взял её в зубы.
Кхем-кхем-кхем!
Лумиан тут же закашлялся, выдув из ноздрей две струйки белого дыма.
Изначально он рассчитывал, что курение восточно-баламской сигары заставит его выглядеть многоопытным авантюристом, но никак не ожидал, что она окажется настолько терпкой и крепостью своей окажется почти не по силам тому, кто прежде практически не курил.
— В деревне Корду продавалось всякое дешёвое пойло, но табака в продаже не было, и Лумиан видел курящими лишь нескольких человек, вроде Понса Бене и Луиса Лунда.
Потушив восточно-баламскую сигару и бросив её в урну, Лумиан вошёл в бар, привычно приблизился к стойке и уселся на высокий табурет.
Ощутив во рту остаточный привкус дыма, он решил для начала выпить чего-нибудь помягче, а потому постучал по столешнице и произнёс на интисском:
«Стакан ромового ликёра, обычного.»