Лумиан качнул головой, показывая, что нет, а затем тихо выдохнул одно слово:
«Он.»
Простое личное местоимение мужского рода.
Зрачки Франки мгновенно расширились, и она с полуслова поняла, кого имел в виду Лумиан.
Что это означало — было понятно без слов!
Дождавшись, пока Наборедесли передаст ей ту древнюю записную книжку, Франка с якобы радостным видом улыбнулась:
«Демон должен быть божественным существом довольно высокого уровня, я уж точно не посмею проявлять халатность. Я намерена запросить ответ у одного довольно особенного существования, и в процессе ритуала моему спутнику неизбежно придётся оказать мне помощь. Надеюсь, ты поймёшь кое-что из того, что увидишь дальше, а если ты не согласен, то мы просто откажемся от этой сделки.»
Она произнесла это не слишком твёрдо, чтобы вариант «отказаться от сделки» выглядел скорее переговорной стратегией.
Наборедесли усмехнулся:
«Без проблем, я видел слишком много особых ритуалов.»
Он скрыто имел в виду: если с вашим ритуалом и впрямь возникнут проблемы, я тут же это увижу.
Франка освятила ритуальный серебряный кинжал и сотворила «духовную стену», а Лумиан положил древнюю записную книжку и бумажку для заметок с подписанным истинным именем перед зажжёнными свечами и зеркалом, после чего небольшим количеством наполненной духовностью крови Гарднера Мартина начертал несколько сложных, странных символов.
Наборедесли, стоя в нескольких метрах, смотрел на эти символы и тихо шептал:
«Искать указания судьбы… задавать вопросы существованию из этой сферы?»
Лумиан воспользовался случаем, повернулся и спросил:
«Каким способом можно снять очарованность Сары Флоресом?»
Наборедесли многозначительно усмехнулся:
«Либо они оба умрут, либо нужно получить моё согласие.»
Завершив предварительную подготовку к ритуалу, Франка отступила на два шага и, глядя на три горящие свечи и зеркальце размером с ладонь, зачитала на древнем гермесе Почетное имя:
«Шут, не принадлежащий этой эпохе…»
Услышав это описание, Наборедесли мгновенно изменился в лице.
Его лицо мгновенно приняло мертвенно-холодное выражение, а в глазах проступила нескрываемая стужа и жестокость.
В его зрачках вот-вот должны были отразиться силуэты Лумиана и Франки, чтобы воспламенить их желания и эмоции, как вдруг он обнаружил, что вокруг клубится тонкая серая мгла, отчего обе цели размылись и их стало невозможно захватить.
Лумиан сжал предплечье Франки.
В оккультизме это означало, что оба человека в ритуале представляют собой единое целое.
Разумеется, при условии, что первоначальный ведущий ритуала не сопротивляется.