От этого Флореса бросало в жар, во рту пересохло, а пиво в руке, сколько бы он ни пил, всё меньше утоляло жажду.
Наконец девушка допила бледно-золотистое вино «Манзан», поставила стеклянный бокал на тонкой ножке на барную стойку и под звуки плавного, элегантного мотива покинула заведение.
Флорес мгновенно рванулся туда, достал мягкую бумажную салфетку из тех, что вошли в моду в последние годы, и принялся протирать край бокала — то самое место, которого только что касались губы девушки.
Вслед за этим он аккуратно сложил салфетку, внимательно осмотрел пространство вокруг соответствующего высокого табурета, поднял несколько длинных льняных волос и вложил их внутрь салфетки.
Закончив с этим, Флорес обнаружил, что бармен и с десятка два мужчин вокруг смотрят на него с почти одинаковым выражением глаз, в каждом из которых «читалось» одно-единственное слово:
«Извращенец!»
Ведь невероятной привлекательностью той девушки пленился не один лишь Флорес, а все мужчины и немногие женщины в баре, и каждый из них стал свидетелем этого извращённого поступка.
Кровь мгновенно ударила Флоресу в голову; из последних сил изображая хладнокровие, он с невозмутимым видом покинул заведение.
Ноги его больше не будет в этом баре!
Однако о своём предпринятом поступке он нисколько не жалел.
По пути в квартиру, размышляя о возможных результатах, Флорес ощутил, как его сердце вспыхнуло пламенем; шаг становился всё стремительнее, так что ему приходилось сознательно сдерживать себя.
Наконец он вернулся в своё жилище, задернул шторы и из потайного отделения чемодана извлёк тетрадь с пожелтевшей обложкой и ветхими страницами.
В тетради лежал полинявший клочок бумаги, на котором было выписано довольно сложное по структуре слово, не принадлежавшее ни к одному из языков Северного континента, с многочисленными пояснениями на языке Плато.
Флорес нетерпеливо положил на тетрадь салфетку с зажатыми в ней волосками той девушки и следами её слюны, после чего взял полинявшую бумажку и по указанной транскрипции произнёс это сложное и странное слово:
«Наборедесли…»[3]
Это было «заклинание любви», случайно доставшееся Флоресу.
Пока удаётся раздобыть настоящее имя, дату рождения, тесно связанную вещь объекта вожделения или же напрямую достать её плоть, кровь и телесные жидкости, можно, положив посредник на тетрадь и повторив заклинание семь раз, заставить цель беззаветно влюбиться в себя.
В своё время Флорес долго ждал, прежде чем устроить случай, в котором дочь Педро, Сара, упала и получила травму; тогда он, с одной стороны, своевременной помощью снискал её хорошее расположение и искреннюю благодарность, а с другой — воспользовался возможностью собрать её кровь, выполнив предварительное условие «заклинания любви».