Лато Жиаро!
«Ты, предатель!» Даже доносившееся из тьмы далекое песнопение не могло утихомирить ярость в сердце Хуана Оро. Хотя он больше и не был временным «Морским Губернатором», он по-прежнему обладал отличной силой, а на море и вовсе считался могущественным.
Всплеск!
Морская вода, подпиравшая дно обрядового корабля, украшенного цветами, резко устремилась вверх: одна её часть намеревалась вытолкнуть всех присутствующих обратно на поверхность моря, а другая выросла в подобие горного пика и с силой обрушилась вниз, меча в Лато Жиаро, принимавшего облик Симона Гиаро.
Лато вдруг вполоборота повернулся и взглянул на Хуана Оро.
Тяжело обрушивавшаяся на него лазурная «вершина» тут же застыла в воздухе, прекратив движение вниз, а течение, пытавшееся вытолкнуть обрядовый корабль, украшенный цветами, из этой зоны, также прекратило свои «попытки».
В глазах Лато Жиаро отразился силуэт Хуана Оро, уголки его губ слегка приподнялись, и он спокойным тоном констатировал факт:
«Теперь я — „Морской Губернатор“.»
Твои способности, особенно те, что влияют на эту акваторию, полностью подавлены мной и совершенно бесполезны!
— Песнопение, раздававшееся из тьмы, было направлено на человекоподобный запечатанный артефакт, а всё остальное было лишь косвенным воздействием. Лато Жиаро, будучи временным «Морским Губернатором», хоть и неизбежно подвергся влиянию, но благодаря обратному отклику и перераспределению со стороны «океана» пострадал не слишком сильно — он лишь стал более умиротворенным, у него ослабло желание вести ожесточенный бой и напрямую убивать.
По сравнению с Хуаном Оро, его куда больше волновало, есть ли на паруснике помимо «Хелы» еще и «Гэндальф», и еще сильнее беспокоило, успеет ли «Безумная» вовремя открыть проход к космическому кораблю.
Глядя на застывшую в воздухе лазурную исполинскую волну, так и не обрушившуюся вниз, и на Лато Жиаро, с презрением во взгляде совершенно не обращавшего на него внимания, сердце Хуана Оро медленно погружалось на дно.
В этот момент Лато перевел взгляд на «Безумную», снова принявшую человеческий облик, и обратился к соратнице в невероятно вызывающем алом платье:
«Быстрее.»
«Безумная» была не слишком высокого роста, чуть больше ста шестидесяти сантиметров. Её темно-золотистые волосы беспорядочно спадали на плечи, но под действием эффекта «тяжести» ни одна прядь не развевалась свободно — все они устремились к морскому дну.
На поверхности её лица проступало множество сплошной плоти и крови, из-за чего невозможно было разглядеть её первоначальный облик. На правой и левой руках у неё было надето по кольцу: