Это было похоже на то, как на натянутой рыбацкой сети лежало множество предметов, и вдруг в самом центре упал невероятно тяжёлый железный шар, заставляя всё в этой точке стремительно ухнуть вниз и увлекая за собой окружающую сеть — в такой ситуации неподвижные дотоле предметы естественно соскальзывали к центру.
Сильнее всего пострадали Потусторонние с густой морской кровью и мощной силой моря: Хуан Оро, изо всех сил противостоявший морской ярости, внезапно ощутил, как пространство перевернулось, перед и зад превратились в верх и низ, а сам он, точно оступившийся над бездной, невольно «повалился» ко дну, всё быстрее и быстрее.
И этим дном как раз и была женщина в чёрном монашеском одеянии.
Заместителей же помощника жреца, за исключением Лумиана, будто волокла Незримая рука; спотыкаясь и отчаянно сопротивляясь, они приближались к этому человекоподобному запечатанному артефакту, а сила моря внутри их тел под тем же воздействием выплеснулась на поверхность, покрывая их блестящей звёздной чешуёй и приводя на грань утраты укрощения.
«Морские Служанки» и моряки на корабле качались на месте, с трудом сдерживая эту жуткую силу всасывания: у одних кожа постепенно становилась скользкой, у других сквозь плоть проступала чешуя, у третьих невольно сдвигались ноги.
Лумиану было относительно лучше, но и ему приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не быть сдвинутым с места.
В то же время, будучи «Аскетом», он смутно видел, как река судьбы каждого присутствующего тоже устремлялась к этому человекоподобному запечатанному артефакту, а рукава будущего постепенно сужались, непрерывно сливаясь, и вскоре должна была остаться лишь одна возможность — смерть.
В этот миг Лумиан примерно понял, почему этот человекоподобный запечатанный артефакт способен словами проклинать людей на смерть.
Лато Жиаро протянул руку и вцепился в борт корабля, чтобы противостоять незримому притяжению со стороны той женщины.
Его взгляд скользнул по невольно съезжающим людям на корабле и снова устремился на морское дно.
Ритуальный корабль уже опустился на некоторое расстояние; вокруг возвышались полупрозрачные стены из лазурной морской воды, в которых разная морская живность продолжала плавать, не замечая ничего странного, а на морском дне вдалеке виднелась исполинская веретенообразная серебристо-серая махина, чьё острие уходило в гравий и камни.
Лато Жиаро сдерживал эмоции, не позволяя улыбке проступить на лице.
Он был уже близок к цели.
Дураки из Рыболовной гильдии, неосведомлённые типы из Церкви «Матери-Земли» — они, вероятно, никогда в жизни не догадаются, что именно запечатано здесь на дне.