Если вдуматься, это довольно любопытно.
В этот миг Лумиан вдруг понял одну из фраз, что когда-то произнесла Аврора:
«Если я снова поступлю в университет и не буду испытывать жизненных трудностей, то стану изучать историю.»
Уф… Лумиан медленно выдохнул и сказал Лугано:
«Есть успехи?»
Всё ещё предающийся грёзам о боевых монахинях Лугано опешил и не сразу пришёл в себя.
«Ну и ну, вы, интисцы…» — Лумиан «цыкнул» языком.
Лишь теперь Лугано понял, о чём был вопрос, и смущённо усмехнулся:
'Есть результаты, я нашёл одного весьма предприимчивого чёрного торговца со множеством связей, который согласился помочь.
«Пойдём к нему? Он тоже потомок выходцев из Дарьежа.»
«Идёт.» Лумиан допил остатки кофе и поднялся.
…………
Трир, четвёртый ярус катакомб.
Дженна и Франка держали по горящей белой свече и, глядя на распахнутые «двери» древнего склепа, не отваживались ступить дальше.
Никто не знал, что там погребено и не вылезет ли оттуда какая-нибудь жуть.
Будь они во внешнем мире, обе «Демонессы» могли бы воспользоваться гаданием для прояснения обстановки, но находясь в катакомбах, практически невозможно установить достаточно плотную связь с нормальным миром духов, и результат был предсказуем.
Стоит заметить, что даже Лумиан не мог применить «Переход сквозь мир духов», чтобы проникнуть сюда извне, хотя был способен на «Телепортацию» внутри.
Поколебавшись мгновение, Франка передала Дженне своё зеркало-заменитель, после чего с суровым видом, полагаясь на духовное чутьё, медленно стала приближаться к древнему склепу.
Подойдя достаточно близко, она направила внутрь тускло-жёлтый свет свечи, и тот выхватил из тьмы кучу бледных костей, сваленных у самого входа.
На них уже проступили светло-зелёные с черноватым оттенком пятна плесени.
Франка подняла повыше белую свечу и устремила взор в глубь склепа.
Там всюду лежали останки, беспорядочно сваленные и занимавшие каждый дюйм пола, а в самом центре стоял саркофаг; он накренился, и из него вывалилось множество полуистлевших костей.
«Похоже, никакой опасности нет,» — с некоторой заминкой произнесла Франка.
Только тогда Дженна подошла ближе и вернула её зеркало-заменитель.
Франка понаблюдала ещё немного и сказала:
«И ничего ценного тоже нет.»
Среди погребальных предметов драгоценные камни и тому подобное уже исчезли — по всей видимости, их разграбили ещё при постройке катакомб, когда пробивали ходы к этим древним склепам. Остальное же либо выветрилось и сгнило, либо разбилось вдребезги, и даже от настенных фресок уцелели лишь жалкие следы.
Дженна тоже с минуту вглядывалась, а затем неуверенно произнесла: