Маятник сделал очередное колебание и замер. Элис улыбнулась. Секунда, и маятник взлетает в воздух, рассыпается на составные части, и уже все они медленно плывут перед взором девочки. Получилось. У неё получилось.
Маятник собирается обратно в свою изначальную форму и возвращается на место под сосредоточенным взглядом Элис. Однако, стоило ей расслабиться, как механизм рассыпался, вызвав на её лице удивление. Тем не менее я искренне за неё порадовался, выразив радость хлопками, что были подхвачены прочими присутствовавшими, наблюдавшими за тренировкой. Элис обернулась к нам, улыбнулась и кивнула, принимая аплодисменты, но вновь сосредоточилась на маятнике. Детали поднялись в воздух и вновь собрались воедино, однако рассыпались, стоило воле девочки исчезнуть. Но она не расстроилась, а начала заново. Похоже, всерьёз поставила себе цель вернуть механизм в изначальное состояние.
Убедившись, что отвлекаться от своего занятия девочка не собирается, я её оставил. Вернулся в свой кабинет, отгородившись от мира. Взял подаренный Макдиром ром, сигары и вышел на балкон, устроившись там с целью подумать и устроить ревизию в голове.
Тиффани больше не звонила и не приезжала. Я понятия не имел, как вести себя с сыном, что ему говорить, как объяснить. Признаться, я сильно сомневался, что объяснить получится. И дело даже не в том, что Тиффани наверняка уже вложила ему картину мира, в которой я — воплощение всех мужских пороков и грехов человечества в целом. Вряд ли можно объяснить ребёнку, почему родитель решил от него отказаться. Может быть, когда парню будет ближе к тридцатнику, мы и сможем поговорить на одном языке, но… Никаких гарантий.
Поморщился и всё же достал телефон, набрав Бена.
«Сэр?» — тот отозвался почти мгновенно.
— Есть одно дело, скажем так, личное. Тиффани Милтон и её сын, Стивен. Это неприоритетное задание. Наймите толкового частника, дистанционное наблюдение.
«Понял, всё сделаем в лучшем виде,» — подтвердил Бен. — «Что-то ещё?»
— Нет, это всё.
Убрал телефон и расслабился, глядя на подёрнутое облаками небо. Говорят, пить в одиночестве — путь к саморазрушению. Поэтому надо срочно чем-нибудь себя занять, чтобы делать вид, что я работаю, просто с комфортом.
Вернулся в кабинет и, порывшись в ящиках стола, нашёл электронную книгу, с которой читал Червя. Я знакомлюсь с материалом, никто же не знает точно, дочитал ли я до конца. Но я не успел даже открыть файл, когда раздался стук в дверь. В кабинет заглянула Малати.
— Сэр?
Вздохнул, отложив книгу.
— Что-то важное?
— Нет. То есть несрочное. И…