Закуриваю новую сигарету.
— А у меня просто хватает мозгов не повторять путь стереотипных кретинов из спецслужб, каких показывают во второсортном кино.
11 августа 2008 года
База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США
Я закрыл за собой дверь в покои Элис, оставив внутри Малати. Закурил.
Девочка без энтузиазма восприняла появление кого-то ещё вместе со мной, а когда я произнёс: «Познакомься, это доктор Малати Пиллай», Элис и вовсе посмотрела на женщину враждебно. Но, кажется, обошлось. Малати говорила мягко, но без навязчивого дружелюбия. Конечно, любовью с первого слова девочка к ней не прониклась, но агрессии проявлять не стала. А Малати правильно обозначила свою цель.
— Я здесь, чтобы помочь тебе сделать первые шаги на пути героя. Помочь освоиться со способностями и преодолеть затруднения.
Не соврала ведь. Нашла нужные слова. Убедившись, чтобы ничего из ряда вон выходящего не произойдёт и Элис держит себя под контролем, я их покинул. Девочка постоянно на меня косилась, и даже такой дуб в плане эмпатии, как я, понял — ей не хочется, чтобы я уходил. Однако Малати права, надо выводить девочку из зоны комфорта, а уж тем паче — из клетки.
Ко мне шла Чихару и судя по выражению лица, не затем, чтобы признаться в своих тайных тёплых чувствах. Где же та милашка с гетерохромией?
— Плохие новости? — спросил я, когда японка оказалась достаточно близко.
— Не думаю, что хорошие, Хёрт-сан, — ответила девушка.
Она всё лучше понимала нашу кухню, уже начала ориентироваться в том, что хорошо, а что плохо.
— Пока вы были с Элис, прибыл вертолёт. Мистер Смит, мисс Кьельберг, мисс Диккенс и не представившийся мужчина ждут в вашем кабинете.
Да уж, от этой троицы я хороших новостей не жду, а ещё этот неизвестный четвёртый.
— Надо во всём искать что-то хорошее, Хёрт-сан, — заметив моё состояние поддержала меня Чихару.
— Например? — со скепсисом спрашиваю.
— Они могли прибыть всем составом.
Я хмыкнул.
— Да, это было бы куда хуже. Будем радоваться мелочам. Пойдём, узнаем, с чем пожаловали дорогие гости.
А гости уже хозяйничали в моей кабинете. Диккенс заняла моё место за столом, разве что бумаги мои не просматривала. Жест понятный, даже очевидный. Хочет вызвать у меня раздражение, заодно напомним, что они здесь главные, а я так, нанятый исполнитель. Вот только раздражение они у меня вызывают перманентно, а кто по итогу будет главным — мы ещё посмотрим.
Кьельберг стояла у стола, тупя в телефон. Кажется, у них мода на одежду меньшего размера. Юбочный костюм тошнотворного фиолетового оттенка фасона — мини-юбка на макси-жопу. Эстетический кошмар.