Взгляды охранников останавливаются на мне. Они отчетливо видят меня, лишь когда я стою без движения, но в белесого призрака тоже можно стрелять. Парни кричат что-то, наполняя пространство тяжелым гулом, и нацеливают на меня пистолеты.
Диспозицию меняет Мина. Она появляется за спинами бойцов и хладнокровно расстреливает их. В руках девушки многозарядный пистолет-автомат. Гильзы вылетают в сторону и, кружась в воздухе, медленно падают на гранитный пол.
Тела в черной униформе дергаются будто от ударов электрическим током, взмахивают руками и плавно оседают на пол.
Мина переводит взгляд на меня. Холодный и чужой взгляд. Перезаряжает оружие и идет навстречу. Мне хочется тряхнуть головой, зажмуриться, выпасть из похожего на комикс сна и проснуться в своей постели. Проснуться рядом с ней.
Мина медленно приближается. Я отчаянно хочу поговорить с девчонкой, но с учетом разной скорости течения времени, это невозможно. Снова делаю шаг назад. Затем еще один. И останавливаюсь. За спиной провал разбитого окна, а перед глазами провал пистолетного дула.
Мина застыла в паре шагов от меня с пистолетом в вытянутых руках. Я могу убить ее за считаные секунды. Убить голыми руками. Изуродовать несколькими ударами и выбросить в окно словно изломанную куклу. Но я не двигаюсь и смотрю в зеленые глаза не моргая.
Она не нажмет на курок. Не должна. Не сможет.
Первый выстрел оглушает будто удар раскатистого грома. Пуля врезается в грудь и отбрасывает меня назад. Второй и последующие сливаются в низкий утробный рев, и ребра взрываются болью. Голос Мины яростно рокочет, а я выпадаю в разбитое окно спиной вперед.
Словно за страховку цепляюсь за ее взгляд. Взгляд любимой. Взгляд врага. Беспощадный и ненавидящий.
Я не могу разложить на буквы рвущийся из ее груди рев, но этого и не требуется. Я умею читать по медленно движущимся губам. И единственное артикулируемое ими слово мне хорошо знакомо: «Предатель»!
Пули одна за другой врезаются в мою грудь, но я не чувствую боли. Я падаю в пустоту спиной вперед. И внутри меня тоже пустота. Такая же, как в глазах Мины.
Я падаю с десятиметровой высоты и врезаюсь спиной в козырек над главным входом в Аурум. Остаюсь жив лишь потому, что мое тело все еще покрывает полупрозрачное серое марево — Осколок на груди невыносимо жжет кожу. Смотрю в провал разбитого окна на четвертом этаже, ожидая увидеть силуэт Мины, но она не появляется.
Какое-то время лежу без движения, устремив взгляд в небо, а затем тяжело встаю. С рюкзака на спине осыпаются осколки стекла, а с груди — расплющенные свинцовые пули.