Вместе с очень удачной смертью Курбского, война на первых этапах пошла ещё удачнее. Ливонский Орден и без того представлял из себя жалкую тень себя предыдущего. Распри ландмейстеров, мятежные города, лютеранская ересь — всё это подтачивало почву под ногами некогда могучего ордена Меченосцев. В реальной истории эта война и без того изначально шла очень гладко, крепости падали одна за другой: Нарва, Дерпт, Ревель. Однако, на этот раз на завоевание Прибалтики отправилось отнюдь не второстепенное войско, составленное из сил степных наёмников с небольшой примесью русских, а вполне себе боеспособная рать, обеспеченная артиллерией, большим количеством «огневого припаса», заранее заготовленными съестными запасами. Это позволило буквально паровым катком пронестись русскому воинству по землям Прибалтики, не позволяя орденским рыцарям воспользоваться передышкой и распродать земли заинтересованным в регионе странам. Тем самым Российскому Царству было позволено завладеть Ливонией, Эстляндией и Курляндией, откуда выбить их уже не получилось, хотя польско-литовское воинство на кураже гонки за обладание Курляндией произвело несколько быстрых столкновений на новой границе, окончившихся статусом-кво. Эта быстрая война позволила стране не просто выстоять и не скатиться в новый тяжёлый кризис, а вовсе продолжить развиваться ударными стахановскими темпами.

После победы в Ливонской Войне, русские войска под руководством Фёдора II Ивановича вмешались в Смуту внутри Речи Посполитой, присоединяя в ходе войны Смоленщину и Черниговщину. Затем последовал Великий Восточный поход — вторая длительная казачья экспедиция, в ходе которой они доходят до Тихого Океана и основывают там острог Русь-Тихоокеанская, а сын Фёдора Михаил Первый издаёт великую Хартию Вольностей, ограничивающую помещичью власть, а затем и Соборное Уложение, официально запретившее передачу или продажу крестьян без земли.

В общем, можно было выделить тот факт, что Россия в этом таймлайне определённо пошла другим путём. Если в действительной истории царствующая династия Романовых только и занималась тем, что всё сильнее и сильнее закрепощала крестьян, то здешние Рюриковичи развернули ситуацию на сто восемьдесят градусов, опираясь на поддержку нижнего сословия, продолжая одновременно с тем централизовать власть в руках царствующей семьи.

Что же с Романовыми? Не может же быть такого, что известнейшая в моём времени династия просто так исчезла со страниц истории, полностью отказавшись от власти? Само собой, просто так сойти со своих позиций они не могли, породнившись с Рюриковичами ещё во времена правления Ивана Грозного. Потому-то звёздный час Романовых настал на рубеже семнадцатого и восемнадцатого веков, когда Россию всё же застал полноценный кризис престолонаследия, который удалось отсрочить на несколько десятков лет.