Сейчас у меня были большие сомнения в том, что человек подобного масштаба будет сотрудничать со мной полностью за бесплатно. Предоставь он мне прямо сейчас счёт за собственные услуги, то я бы ощущал себя значительно спокойнее, чем в собственном положении. В противном случае я фактически буду должен услугу этому хитро сделанному мужчине. В будущем он спокойно может обратиться ко мне с ответной просьбой, и её объём может в значительной мере превысить мои ожидания.
— Сейчас дать ответ я не могу, Семён Игнатьевич. — Я постучал пальцами по толстой столешнице из красного дерева. — Мне нужна неделька для того, чтобы обдумать ваше предложение, но если оно мне покажется выгодным, то, будьте уверены, за вашу помощь я отблагодарю вас со всей щедростью. Надеюсь, что все необходимые бумаги о владении находятся не в Нижнем Новгороде. Слишком долго придётся ждать владельцев в случае необходимости, а мне хочется как можно быстрее заняться делом. Деньги сильно не любят лежать на месте.
— Само собой, вы собираетесь вложить большие деньги, и такой шаг нужно обдумать очень обстоятельно. — Торговец кивнул, широко растягивая толстые губы в мощной улыбке.
Распрощавшись с купцом в самом лучшем расположении духа, я вышел из его дома, вращая «шестерёнками» внутри головы. Вложения действительно были очень большими, и если они не оправдаются, то ничего хорошего меня и моё семейство ждать не будет. Если деньги пойдут прахом, то все остатки родовых накоплений буквально испарятся, а выйти из подобных долгов у меня не получится при самых лучших обстоятельствах.
— Что скажешь, Владимир, стоит ли рискнуть?
— Ваша светлость, — начал говорить камердинер, — Семён Игнатьевич известен как очень умелый купец и крайне вёрткий человек. Ваш отец вёл с ним дела, продавал через него продукцию вашей фабрики по всей Восточной Сибири, но если вы хотите вести дела исключительно через него, то стоит быть осторожным. Я не столь силён в области ведения торговли, всё больше мои знания сосредоточены в области служения, но вот вам мой совет — лучше заиметь рычаги давления.
Я лишь ухмыльнулся словам своего помощника и перевёл взгляд на сидящего на козлах кареты казака. Семён всё так же был спокоен и смирно сидел, пожёвывая сорванную длинную травинку. Становилось понятно, что единственное, что судьба позволяет мне сделать, так это единственный шаг в пропасть сложного ведения бизнеса.
— Значит, будем работать. — Я хлопнул по стенке кареты и с хлопком закрыл дверь.
Паровоз, окутанный клубами пара, тяжело вздохнув механизмами, подкатывался к перрону. Я встречал этот мощный транспорт, опираясь на исключительно декоративную трость с серебряным набалдашником. Рядом со мной стоял Семён, положивший ладонь на торчащую из ножен рукоять шашки. Казак был напряжён, но не мог объяснить своего состояния. Он постоянно озирался, смотрел по сторонам, едва ли не двигая ушами, как сторожевой пёс. Его тревожность передалась и мне, из-за чего я поправил кобуру с револьвером на всякий случай.