— Да и чего, — продолжил старик, — вы хотите добиться, пожаловавшись фон Чубису на нападения? Дополнительной охраны? Что ж, пусть пришлёт он вам в помощь десяток жандармов, да и примутся они за вами повсюду таскаться, сапоги бестолку сбивая. Неужто, думаете, поможет вам сие в розыске? Да от вас вся местная братия шарахаться начнёт и разбегаться. Уж лучше я к вам сам пару человек сызнова приставлю.

Пока он мне это выговаривал, явилась Мелисса всё в том же одеянии для верховой езды. Разве что шейный платок к наряду добавился, каким принято у всадников во время скачки дыхание от пыли защищать, на лицо повязывая. И ещё в руках девушка держала хлыст, коим обычно принято охаживать строптивых лошадей.

— Отчего же вы, душечка, — удивился граф, — в одиночестве прибыли? А где Елизавета Тихоновна?

— Ах, Зигмунд Поликарпович, — устало улыбнулась эльфийка, и слегка взмахнула хлыстом, — не извольте беспокоиться. С Лизонькой наверняка всё благополучно. Мы едва ли выехали, как она вспомнила, что хотела давеча новые ноты приобрести, да запамятовала. Наставник наш, Карл Дитрихович, сообщил ей о поступлении новых партий для пиано, вот Лизонька и надумала Владислава Сергеевича новыми пассажами порадовать. Мы с ней немного покатались да и разъехались. А поскольку вечерело уже, Лизонька велела сказывать, что не стоит ожидать её к ужину. Не поедет она домой потемну и останется ночевать в своих городских апартаментах.

Чуть было не спросил, куда же Елизавета Тихоновна лошадь денет. Не сразу додумался, что городом Миассово назвать можно ну с очень огромной натяжкой. Тут относительно многоэтажных зданий всего ничего, и все они в самом центре, если не считать особняка самого графа. Остальная же застройка на городскую вовсе не тянет. Зато у каждого домишки свой небольшой хозяйственный двор. А уж кто и кого на нём держит — кур, свиней или лошадей — так это уже вопрос достатка проживающих. В общем, всё как в обычной деревне. Из продвинутого городского тут, пожалуй, только улицы мощёные да редкие электрические фонари на них.

Граф вроде бы успокоился и отправил нас переодеваться к ужину. Я, памятуя о приличиях, пропустил Мелиссу вперёд и невольно залюбовался её походкой от бедра. Да уж, стройностью фигуры и грацией природа эльфийку не обделила.

А та, как почувствовала мой взгляд, обернулась на пороге, хлопнула пару раз своей плёткой по высокому голенищу сапога и кивнула мне, загадочно улыбнувшись. А потом весь вечер, вплоть до самого отхода ко сну, развлекала меня светской болтовнёй фактически ни о чём. Зато на просьбу графа спеть что-нибудь из романсов ответила вежливым отказом. Мол, не в голосе нынче.