— До сей поры я был уверен, что так оно и есть, — немного замявшись, произнёс инженер. — Но вы заявили, что, вопреки моим убеждениям, высшим властям про то неведомо. Чем зародили во мне сомнения относительно Зигмунда Поликарповича.

— Кстати, — осенило меня, — а чего они все Зигмунды? Они случайно не родственники Зигмунда Двенадцатого? А то видел я на днях фотографию того. Больно уж на старика Миассова похож.

— Так и есть, — кивнул Ильин. — Странно, что вы не знали. Их отцы родные братья. Так принято в роду правителей Перми, что старшего сына, коему трон наследовать надлежит, всегда Зигмундом нарекают. Вот и отец графа Миассова от той традиции не отошёл. Да и сам Зигмунд Поликарпович тоже.

— Как же он к Селябе-то прибился, раз в родстве с пермским герцогом состоит?

Вместо Ильина ответил инспектор:

— То случилось, когда он женился, с местным родом Миассовых породнившись. Ему после и сие поместье в наследство перешло, и фамилия досталась.

— Так вы, Шарап Володович, о том знали? — удивился я.

— Разумеется.

— А чего ж мне не сообщили? Мы бы уже давно все части головоломки сложили.

— Видите ли, мой друг, — склонив голову, чуть нахмурился Холмов, — складывая две половинки, далеко не всегда можно получить единое целое. Особенно, если одна половинка от неспелого яблока, — он кривовато ухмыльнулся, — а другая от подгнившего огурца. Прежде, чем делать выводы, необходимо удостовериться, что части вашей головоломки действительно имеют отношение к общему вопросу, а не состоят сами по себе.

— Но теперь же вроде всё срослось, — обижаться на колкость Холмова я не стал, потому как прав он был, без всяких сомнений. — Ну или почти всё. И родство Миассовых с Зигмундом Двенадцатым, и производство локомотивов на их земле. И даже секретная зона на ней же, где на поезда броню вешают. И ветки, что к границам герцогства пермского ведут.

— Тут я, Владислав Сергеевич, не стану с вами спорить, — пожал плечами Холмов. — Факт наличия намеренного сговора между высокими вельможами двух герцогств и эльфийской диаспоры нами фактически установлен. Остаётся лишь выявить конкретных участников сего сговора. Я так понимаю, вас гложут сомнения на счёт Зигмунда Поликарповича. Вы отчего-то считаете, что сын его действовал без ведома отца, а то и вопреки его воле. И сомнения ваши зиждутся на нежелании графа Миассова лишать вас жизни, при полной на то возможности.

— Да и как человек, — кивнул я, в который раз удивляясь прозорливости инспектора, — старик мне импонирует. Один раз я его уже в заговоре заподозрил и даже Ашинскому о том доложил. А теперь вот даже совестно от того. Не вяжется у меня граф с образом заговорщика.