– Помнишь, ты говорил про второго ребенка? Дочку? – от ее шепота мурашки вдоль шеи. Щекотку вызывают и улыбку. Ее голос – настоящий афродизиак.
– Помню.
– Ты уже готов?
– А что? – отталкиваюсь руками от дивана и на жену смотрю.
– Ну… – играет взглядом.
Мы трахались без резинки, и я кончил в нее.
– Я случайно, – оправдываюсь. На смех пробирает. Забыл. Из головы вылетело, – но так даже лучше. Это знак.
– Знак? Ты никогда в них не верил.
– Теперь вот верю. Это знак, – подмигиваю, – но помнишь, что дочь называю я?
Ангелина улыбается хитро, и я понимаю, что не выйдет. И на этот раз ничего не получится. Имя, которое она выбрала сыну, мне нравится, но вот дочь… Я бы хотел назвать ее Агата.
– Как тебе имя Агата? Некоторые исследователи считают, что оно происходит от греческого «агапе» – «любовь».
Вздыхаю и покачиваю головой.
– Договорились. Но третьего называю точно я.
Жена соблазнительно подергивает плечом…
Еще около семнадцати лет спустя
Матвей
– Мот, идешь? – Гера, мой друг, толкает в плечо и устремляет свой взгляд туда же, куда и я. На нее. Суку, которая выкачивает из меня всю кровь, а жилы наматывает, как шерстяные нити в клубок.
Ненавижу.
Нет, не так.
Не-на-ви-жу!
– Красивая, зараза. Я бы ее трахнул разочек, – Герман аж облизывается. Меня от его слов тошнит. Жгучая отрава устремляется вверх по пищеводу, оставляя горечь на языке.
– Она моя. Не вздумай.
– Что-то не помню, чтобы ты как-то заявлял на нее свои права. Ты ее вообще терпеть не можешь.
Облизываюсь, когда змея по имени Аня Исхакова разворачивается ко мне и показывает красивый, ровный фак. Кончиком языка играю между указательным и средним пальцами, пока Исхакова, сощурившись, не уходит, виляя шикарной задницей.
– Повторяю, Гера, кто тронет Исхакову, будет иметь дело со мной. Напомни, как меня зовут? – Поворачиваю голову к своему другу. Челка падает на лицо, и я смахиваю ее, дернув головой.
– Матвей Градов, – мямлит, что дико бесит.
– Все знают, что не стоит становиться у меня на пути и рушить мои планы.
– Но это нечестно, – прикрикивает. Я ухмыляюсь. Конечно, нечестно.
– Она – моя. Точка.
Погрузив рюкзак на одно плечо, иду вслед за Исхаковой. Я как собака-ищейка понимаю, куда кинулась моя жертва, по одному лишь запаху.
Аня стоит у своей машины блядско-красного цвета. С кем-то разговаривает по телефону, смеется и поджимает губы. Ее кудрявые темные волосы путаются, когда ветер подхватывает пряди. Короткая юбка приоткрывает длинные стройные ноги, а блузка – соблазнительный треугольник на груди. Сиськи, правда, у нее маловаты, но это не моя любимая часть у девчонок.