Дурнота накатывает неукротимыми волнами. Я стараюсь дышать ровно, но то и дело в легких как пузырь разрастается. Он наполняется пустотой и сжимает органы.
– Кстати, ты уже придумала, как обворовать своего любовничка?!
Не отвечаю и быстрым шагом ухожу из кухни под злой, холодный смех Остапова. И как этот парень только может нравиться.
В комнате выкидываю все вещи с полок на кровать, складываю их, будто собираюсь уложить их в чемодан и убежать из дома. Как только доходит смысл моих действий, обрушиваюсь на кровать и зажимаю лицо в подушку. Страшно, одиноко, больно.
Куда меня столкнули?
Может, и впрямь стоит обо всем рассказать Узнику?
Я так и не выхожу на улицу. Остаюсь лежать на своей кровати и стирать ненавистные слезы. Кто бы знал, как я не люблю плакать.
Только вечером принимаю быстро душ и спускаюсь к мужчине в спальню. Я до сих пор помню итог его игр, и мне хочется снова оказаться в его игре. Пока слушаюсь, мне ничего не грозит.
В комнате привычная темнота. А еще пусто. Почти безжизненно. Иногда я понимаю, почему он Узник.
Каменный замок, холод, одиночество и черная пустота. Что же у него такого произошло, что все перечисленное – часть его жизни?
Укладываюсь в постель и прикрываю глаза. Сна снова нет. Если разобраться, то я не могу решить, жду ли я появление Узника или хочу остаться лежать одной.
Его поцелуи вчера жадными и по-настоящему мужскими. Он владел моим телом как мастер. Это пугало и возбуждало. Боль растекалась, а он размазывал ее тонким слоем и сдувал.
Вновь откидываю одеяло в тот момент, когда без единого звука открывается дверь и входит тот, о ком я думала последние десять минут.
Узник одет в брюки и темную рубашку. Волнистые волосы зачесаны назад. Пахнет горькой сигарой и алкоголем. Но тошноты не вызывает.
Пьяным не выглядит. А вот взгляд уставший.
Узник лишь один раз бросает свой тяжелый взгляд на меня. Мгновенно превращаюсь в камень. Его энергия как смола. Густая, вязкая и липкая.
Мужчина ополаскивается под душем и голым выходит в комнату.
Воздух накаляется, словно его тело – огромная батарея.
Он надевает боксеры. Капли воды стекают вдоль позвоночника, когда узник поворачивается ко мне спиной. Мышцы играют. Я с каким-то голодом смотрю на идеальное мужское тело и некстати вспоминаю, как тесно мы вчера стояли. Я трогала его руками, гладила, сжимала. Мне было хорошо.
– Спи, Ангелина, – ложится и выключает ночник.
И это все?
В привычном мне полумраке смотрю на экран камер наблюдения в своем доме. В руке зажженная сигара. Втягиваю внутрь настоящий вкус табака. Дорогой и сладкий.