– Пожалуй…
Ренат дико заведен. Это ощущается в каждом его слове и движении. Вроде и хочется проявить инициативу, но страшно. Еще и свет включен, в крови ни капли алкоголя – нельзя.
Прикусываю нижнюю губу, когда чувствую, как твердая головка упирается между моих ног. Ренат входит осторожно, при этом смотрит в глаза и считывает каждую мою реакцию.
Напряжение в каждой мышце, а потом расслабление как тоненькие ручейки.
– Все хорошо? – толкаясь, спрашивает.
Ренат проталкивается дальше и замирает. Затем погружается в меня полностью. Наблюдаю, как меняется его выражение лица, как приоткрываются губы, когда выдыхает. Дыхание жесткое, горячее.
Стараюсь подавить дрожь, которая рождается в животе и движется по венам. Ренат ускоряется, его бедра врезаются в мои. На одной руке он сохраняет свой вес, другую просовывает между нами телами, чтобы поглаживать клитор.
– Черт, черт, черт! – ругается.
Все ускоряется. Становится острее.
Его лоб опускается на мой. Мы стонем синхронно. Губы соприкасаются, но это еще не поцелуй.
Оглушительный оргазм скапливает все чувства в одну точку, и я взрываюсь. Ренат догоняет. Можно сказать, мы кончили одновременно.
Перед глазами темнеет, словно лишилась зрения. Сильные руки сжимают мое тело почти до хруста. Так и не скажешь, что Узник боялся за мою сохранность.
– Ты в порядке? Все хорошо? – смотрит ошалело. Взгляд шустрый, чиркает по мне, и я готова снова вспыхнуть. Впрочем, щеки, не переставая, алеют.
Ренат выглядит сумасшедшим, но… Счастливым. Неужели это все из-за меня? Из-за нашего с ним секса?
Сложно держать себя в руках и не кинуться обнимать этого невыносимого Узника.
– Все замечательно. Кажется, я влюбилась в тебя, Ренат Градов.
– Это простительно.
– Чертовски сложно любить такого, как ты.
– Ты привыкнешь, – с непроходимой улыбкой отвечает.
– А ты? Ты что-то чувствуешь ко мне?
Жажду услышать какое-нибудь признание.
– Много всего, Царевна, – ровно отвечает.
Его дыхание успело выровняться. Мое, наоборот, смертельно сбилось.
– Я впустил тебя в свой дом, в свою жизнь. Ты мать моего ребенка. Красивая женщина, умная. Вредная и иногда все же дурная. Это должно тебе что-то говорить, Ангелина.
Это не то, что хочется услышать после моего признания. Я отворачиваюсь, сдерживая слезы. Нельзя же вытягивать признания из человека, если их у него… Нет.
– Голодная?
Ренат если и чувствует изменения в моем настроении, то не придает им значения. Дурная ведь женщина ему попалась.
– Я принесу еды.
– Не нужно. Я устала и хочу спать.
– Я уже думала, тебя никогда не увижу. Перевелась, уехала… Умерла… – Ева осматривает меня с ног до головы. Учитывая, что мы обе сидим за столом, она делает это мастерски.