Качаю головой.
Ни за что и никогда.
– Скажешь мне свой ответ вслух, я не буду настаивать, продолжишь молчать…
Мужчина касается моего плеча. Проводит указательным пальцем по выступающей косточке. Затем чувствую всю ладонь. Тяжелая, очень горячая, немного шершавая. И чужая.
От нее пахнет горькой сигарой, вспоминается аромат, который я чувствовала в его кабинете.
– Ну так что, Царевна? Снимай одежду и покажи себя.
Когда Узник отходит, давая мне возможность вдохнуть, я сжимаю ладони в кулаки.
Бретелька соскальзывает с того самого плеча, которого коснулся мужчина. Случайно. И, глядя чудовищу в глаза, поправляю ее.
Он прищуривается, напрягает челюсть, что я даже слышу скрип его зубов.
От пышущей злости в комнате стоит жара. Холода больше нет. Снова вдоль позвоночника собираются капли пота.
– Ты влезла в мою жизнь. Я влезу в твою. Перекрою ее под себя и отрежу. Чтобы ты запомнила, как играть с такими людьми, как я.
Узник подходит вплотную. Одним резким, отработанным движением он сбрасывает обе бретельки с моих плеч. Неожиданно и быстро. Профессионально.
Я не успела и крикнуть.
Верх шелковой сорочки падает, оголяя грудь. Мои руки все еще сжимают одеяло и хочу их дернуть, чтобы прикрыться. Мужчина не дает этого сделать. Удерживает за запястья, а сам рассматривает.
Каждый сантиметр груди покалывает от взгляда чудовища. Соски заострились, ареолы покрылись мурашками. Глубоко и часто дышу. Гнев крутится в легких. Мне кажется, я выдыхаю не углекислый газ, а что-то более жуткое, более ядовитое и опасное для всех.
Покорно даю ему себя рассматривать. За что ненавижу и его, и себя. Хочется выковырять чертову уязвимость и беспомощность. Моя слабость перед ним душит.
Узник осторожно проводит ладонью по плечу и ключице. Кожа в тех местах горит и краснеет. Ожидаю, что потом он коснется груди, но Узник цепляет меня за подбородок, вынуждая смотреть на него.
– Вот и умница, Царевна.
Большим пальцем смахивает слезу с моей щеки. Я все-таки ее не сдержала. Наклоняется и почти в губы говорит:
– Я всегда добиваюсь своего. Если хочешь выйти – исполняй все.
Ночью ожидаемо сплю очень плохо. Дергаюсь от каждого покашливания своего надзирателя за дверью.
Как в таком шикарном замке могут быть такие тонкие стены? В голове не укладывается.
Бросаю взгляд в крошечное окошко – на улице пасмурно. То ли был дождь, то ли только собирается. Небо затянуто. От такой погоды страшно раскалывается голова. А я еще и не спала.
Без стука, что не удивляет, дверь открывается. Марат приносит мне одежду, скидывает ее на кровать, будто она что-то мерзкое. И вообще, приносить мне вещи, сторожить меня – занятие не его уровня.