Твари извивались на светлой простыне, и я готов был голыми руками их убирать и головы им отрывать. А потом взял Ангелину на руки. Ее сердце билось очень громко. Я слушал и сильнее сжимал ее тело.
Хрупкой была. Тоже дрожала.
В тот вечер Маркиза и охранник Марат, который был с Ангелиной первые дни здесь, получили по заслугам.
Марат добавил в вино снотворное, и Геля не могла слышать, как взрослый сильный мужик выпускает змей под одеяло. Ну а Маркиза заплатила охраннику приличную сумму и думала, я не узнаю ничего. Напрасно.
Я всегда и все узна ю .
Так вышло и с Гелей. План ее семьи стал мне известен через несколько дней после ее похищения мной. А с приходом Остапова я вскрыл все их карты.
Кроме одной.
Сперанская притворялась со мной? Или ей было хорошо? Я же правда не поддавался в нашей первой партии. Ангелина выиграла, а я проиграл. И думая о ее воровстве, мне первый раз в жизни захотелось ошибиться в своих расчетах и планах.
Виски в бокале заканчивается очень быстро.
Наливаю еще порцию. Руки потряхивает, а мышцы ощущаются забетонированными и лишенными всякой силы. Чувствую только тяжесть в каждой клетке. И ужасное, неописуемое разрушение внутри.
Неровной походкой выхожу во двор с черного входа. Молли ищу, совсем забыв, что на ночь ее загоняют в вольер.
Подхожу к клетке, доберман сразу подскакивает и бежит ко мне. Открываю замок и выпускаю Молли на улицу.
Ангелина боялась ее и правильно делала. Но если Молли полюбит и проникнется к другому человеку, та будет служить ему и защищать.
– Наврала она нам, да? – обращаюсь к собаке, пока не отдавая себе отчет, что Молли может и не понимать, о ком я ей говорю. Она умная, но все же собака.
Поглаживаю по холке, чешу за ухом. Молли приятно рычит, довольно.
– Мы бы все равно ее отпустили. Но не так… Не так… – пьяный бред, от которого самому противно.
Снова пошел дождь. На улице холодно. Несмотря на начало осени, ночи довольно холодные. Ноль, может, маленький плюс.
На Ангелине только спортивный костюм. Грязный пиджак, который ничуть не греет, валяется в грязи.
Меня мутит оттого, что эти мысли рвут органы изнутри, будто те дешевые, старые тряпки.
– Она же тебе понравилась, да? – снова спрашиваю Молли. Та громко лает один раз. Умная сука. Возможно, я ведусь на таких.
Маркиза тоже была умной сукой, но злой и мстительной.
– Больше мы ее не увидим.
Молли протяжно завывает. У самого на душе такой же вой.
Еще час мы гуляем с ней по двору. Доходим до сада, где часто сидела Ангелина. Что она в нем нашла? С момента, как этот сад разбили, я был здесь от силы два раза. Сейчас вот третий.