Я понимаю, к какому врачу он меня привел и зачем. И это кажется унизительным. К тому же на глазах у своей свиты.
– Ты же знаешь, что кроме тебя я ни с кем… Никогда, – сдерживаю слезы. Под ноги себе смотрю и шепчу одними губами. Они шевелятся еле-еле, и выходит какой-то скомканный сумбур.
Останавливаемся у кабинета, и я, набравшись смелости, смотрю в глаза этому мужчине. Не получится его забыть. Уверена. Я либо буду всю жизнь его люто ненавидеть, либо… Любить.
Узник смотрит прямо в душу. Проникает насильно и крутит внутри между собой чувства, ощущения, эмоции. В узлы их завязывает и путает.
Улыбается, но совсем не тепло.
– Проходи, Царевна. И без сюрпризов.
– Ты будешь здесь? – крепко хватаюсь за ручку двери, но не открываю. Страх проглатываю, не жуя. Он застревает в трахеях, и я задыхаюсь.
– Хочешь, чтобы пошел с тобой? – иронично спрашивает, опаляю своим дыханием левую щеку. Потом он поправляет мои выбившиеся из прически волосы. Бережно, но показывая, что он мой хозяин.
– Нет.
И открываю дверь.
Сделав против воли глубокий вдох, вхожу в кабинет. Меня встречает женщина средних лет. У нее очки в модной оправе, и она чем-то напоминает мне мою учительницу по химии. Строгая была женщина, и никогда мне не нравилась.
– Сперанская Ангелина Владимировна?
Киваю. Ее голос застревает в ушах не самым приятным образом.
– Присаживайтесь. Я вам задам несколько вопросов, потом пройдем на осмотр, сдадим анализы и сделаем УЗИ. Затем уже будем подбирать контрацептивы.
Все озвученное занимает не больше двадцати минут.
Я отвечала и двигалась на автомате. Вспоминала первые медосмотры в институте. Там, конечно, не было такого роскошного кабинета и дорогущего оборудования, но я не чувствовала тревоги.
Узник ждал меня в коридоре. Можно было бы пройти мимо, но выглядело бы очень глупо. Мужчина коротко взглянул на меня, проведя взглядом снизу вверх, и вновь уткнулся в свой телефон.
Наверняка ему уже выслали отчет о моем здоровье во всех подробностях.
Это мерзко и унизительно.
– Ее ты тоже сопровождал к врачу? – останавливаюсь и поворачиваюсь лицом к Узнику. Почти упираюсь носом в его ключицу.
Он не двигается, и я замерла. Хочется, чтобы сказал что-то ласковое. Успокоил, даже пошутил, хоть он и не умеет это делать. Мне правда неспокойно и непривычно.
– Спрашиваешь из ревности или любопытства?
– Какая ревность, о чем ты?
Его вопрос взрывает мозг.
– Не привязывайся ко мне, Ангелина. Ты временное явление, – режет своими словами, как холодным оружием. Все органы искромсал, всю душу. От него и правда нужно бежать.