Слышу свист, и собака подрывается с места.
Я уставилась на человека, кто позвал этого добермана. Все замирает внутри, потом рушится под грузом удивления, даже испуга.
– Это тебе, – Ефим протягивает пакет.
Дрожащей рукой забираю и посматриваю на собаку. Как за такое короткое время он смог ее приручить?
Боюсь думать, на что еще он способен. Остапов хитрее и опаснее, чем кажется.
– Что там?
– Бери.
Кошусь на Молли, затем на каждое дерево и куст вокруг нас. Паранойя, что за нами наблюдают. Или эта такая коварная проверка.
В глазах темнеет. Не знаю, от вспышки адреналина ли или от страха, но не нахожу в себе силы гордо смотреть Ефиму в глаза.
Хватаю пакет и, пятясь, устремляюсь в дом. Взбегаю по лестнице в комнату Узника. Только там нет ни камер, ничего.
Судорожно рву тонкий, непрозрачный полиэтилен. Всхлипываю, почти плачу.
Там коробка, а внутри новый телефон. Модель лишь старая, но рабочая. Он включен, и есть небольшой заряд. Думаю, для одного звонка хватит.
Номера родителей помню наизусть. Дрожащими от перевозбуждения пальцами вбиваю цифры и жду гудков. Как назло, идет долгое соединение.
Боюсь думать, что со мной станет, если сейчас в эту комнату зайдет Узник. Его испепеляющий взгляд чувствую кожей, хотя мужчина на меня и не смотрит. Его даже нет здесь.
– Алле! – голос отца запускает внутри свои процессы. Меня конкретно лихорадит, ни одного слова не крутится в мыслях. Я просто прерывисто дышу, а тело пронзают конвульсии.
– Пап…
– Ангелина? – удивленно, но спокойно спрашивает, – ты как?
Значит, папа знает место моего заточения. А на его первый вопрос у меня нет ответа. Просто я «никак».
– Забери меня.
Шорох в трубке заставляет еще больше нервничать. Мне уже слышатся шаги за дверью и грубый голос Узника. Он же меня убьет.
– Ангелина, ты узнала, где картина?
Прикрываю глаза, представляя свою комнату. Там стол, на котором еще лежат мои учебники, картина на стене, нарисованная мной, туалетный столик с любимой косметикой…
– Узнала.
– Это хорошо. Хорошо.
В спальне Узника становится плохо. Стены душат, кислород выкачивают огромными партиями.
Присаживаюсь на идеально заправленную кровать. А если я отсюда не выберусь? Никогда? Что со мной будет?
– Через неделю будь готова. На этот номер придет сообщение с дальнейшими действиями. Запомни. Через семь день, в девять часов вечера. Дом же в это время уже пуст? Там только ты и Узник?
Облизываю губы, вспоминая нашу вчерашнюю встречу в гостиной. Мы и правда были одни во всем этом холодном и неуютном замке.
– Да, – коротко отвечаю.
– Замечательно. Ты берешь картину, остальное на нас. Не подведи, Ангелина.