Оставалось надеяться, что до этого дело не дойдёт.

И лишь увидев утром толпу во дворе замка, пустотники осознали размер возможных неприятностей, которых опасался Даран.

Народа на суд собралось много. Настолько, что зал не вмещал всех приехавших и пришлось проводить процесс во дворе. Помимо родственников арестованных следить за судом собрались практически все значимые члены клана.

Разумеется, каждый из высокородных гостей прибыл со свитой и всю эту орду требовалось где-то разместить. Самым уважаемым членам клана отвели свободные покои в замке, остальным же пришлось довольствоваться разбитыми за стенами шатрами. Из-за этого Лёху не отпускало ощущение, что вокруг встала лагерем оккупационная армия и взяла замок в осаду.

И любой из прибывших мог оказаться сторонником заговора, или наёмным убийцей.

По хорошему, всех этих дорогих гостей следовало запускать на территорию только во время слушания, без слуг и оружия, да ещё и как следует обыскав. Но увы, реалии этого мира не позволяли подобного радикализма. То, что годилось простолюдинам, для знати стало бы страшным оскорблением. А оскорбив всех знатных членов клана, Лаура теряла последнюю поддержку.

Естественно, такого исхода никто не хотел.

Потому Даран привлёк к охране всех, кому мог доверять, включая воинов барона Ригана. И, естественно, проверенных пустотников. С Лаурой неотлучно находились Райна, Миа, и Гюнтер, Максимилиано в паре с молчаливым Вигом временно перешли в подчинение Ригану,, а Стрижа капитан держал при себе, ставя задачи лично. Почему так, гадать не приходилось: умение одержимого менять внешность могло стать весомым козырем в рукаве.

Мимо задумавшегося пустотника пробежал чей-то паж, неся в руках поднос с хрустальным графином, наполненным золотистым вином.

— Никаких денег на эту ораву не напасёшься, — услышал Лёха ворчание Хлои за спиной.

С нашествием гостей та перевела кухню на круглосуточный режим работы и осадное положение. Внутрь допускались лишь доверенные лица, список которых составила сама Хлоя, а повара выходили наружу лишь принять продукты, да подышать свежим воздухом в редкие минуты отдыха.

К некоторому удивлению Стрижа, Даран совершенно не препятствовал этой самодеятельности. Но, подумав, пустотник понял, что капитан просто доверяет старшей поварихе, проработавшей в замке едва ли не дольше, чем сам одноглазый прожил на этом свете.

— Вроде бла-а-ародные, а жрут больше, чем наш рыжий, — продолжала между тем ворчать Хлоя.

— Да уж энтот твои барон был потрескать недурен! Сунь его в воронью стаю — отберет и у ворон, — чуть повернувшись к ней, процитировал пустотник отрывок из бессмертного произведения Филатова.