Поднявшись со своего места, он подошёл к двери, распахнул створки и коротко приказал что-то на эльфийском. Вошедшие стражники быстро расковали пленников, вновь надели на них колодки и потащили прочь.

До того, как двери захлопнулись, Лёха успел услышать несколько фраз на повышенных тонах.

Камера, в которой заперли пустотников, разительно отличалась от предыдущей. Стриж пришёл к выводу, что это что-то вроде места для особо опасных — вместо кип соломы здесь были каменные лежаки с циновками, над которыми поблескивали стальные стержни, вмурованные в стены на манер перил. На них висели короткие цепи с кандалами, в которые и заковали руки обоих пустотников. Цепь скользила по стержню, позволяя дойти до отхожего ведра, но не более того. Длины её не хватало даже сделать шаг от лежака, так что от свободных ног особого толку не было.

Бросив пленникам по бурдюку с водой, миске с фруктовой нарезкой и хлебом, стражники ушли. Хлопнула дверь, глухо проскрежетал засов и в подземной тюрьме стало тихо.

«Подлатай меня», — скомандовал Стриж демону.

Белочка молча взялась за растяжения и вывихи. От боли перед глазами заплясали цветные пятна и молчание стоило немалых усилий.

— Поешь, — тихо сказал он Мие, стараясь не двигаться.

Присутствия магов поблизости Белочка не чувствовала, но это не значило, что за ними не наблюдает специально обученный эльф через незаметную щель в камне.

Девушка демонстративно молчала, играя в обиду. Самая безопасная линия поведения в их случае — правдоподобно и при всём желании не получится ляпнуть чего-то лишнего.

— Тебе нужны силы, — предпринял Стриж новую попытку.

Миа всё так же молча покосилась на него, но всё же взяла бурдюк, от души напилась воды и потянулась за хлебом. Ела она медленно, словно через силу, демонстративно не глядя на напарника. Лёха же есть не стал опасаясь продемонстрировать излишнюю подвижность возможному наблюдателю. Вместо этого он прикрыл глаза и перебирал в уме возможные планы побега.

Потенциальных языков он теперь знал целых шесть, но толку от этой информации было немного. Им нужно вернуть эгиды чтобы покинуть столь «гостеприимный» город как можно скорее. Стоит старейшинам закончить выяснение отношений с папашей покойного Кьеля, как дело вновь дойдёт до допроса пленных. И если ещё один-два разговора пройдут в добровольном ключе, после пустотники всё равно окажутся на пыточном столе. Палач станет выяснять всё ли они рассказали и не утаили ли чего важного.

Скрежет засова, приглушённый толстыми досками, оборвал размышления. В коридоре послышались уверенные шаги обутых в тяжёлые сапоги ног и перед решёткой остановился телохранитель «чёрного» старейшины.