— Древние, где тебя так учили драться, девонька? — сплюнув кровь с разбитой губы, поинтересовался у него Стриж. — Твои подружки в хлеву, с которыми ты парня не поделила?

Тот дёрнул щекой и замахнулся было для куда более серьёзного удара, но взмах руки старейшины остановил воина.

— Да ладно, мы с твоей подружкой только начали развлекаться, — глумливо осклабился Лёха.

Слова главного, произнесённые на эльфийском, он не понял, а потому просто грязно выругался в ответ надеясь, что знание человеческого языка у собеседника на уровне.

Судя по тому, как старейшина едва заметно поджал губы — посыл он понял, но никакой иной реакции не продемонстрировал. Просто подошёл к одному из стульев у стены и сел, словно зритель перед сценой.

— Ты говоришь только на языке Низших? — невозмутимо поинтересовался он, с интересом осматривая Лёху.

На языке людей он говорил практически без акцента, выдавая себя лишь мягким мелодичным говором. Стриж с грустью отметил, что вот это был бы идеальный «язык». Увы, сейчас в этой роли предстояло выступить ему самому.

— Ты, я смотрю, тоже хорошо освоил язык господ, — не остался в долгу пустотник, продолжая нарываться на пытки.

На этот раз старейшина недовольно дёрнул щекой. Похоже, Лёха угодил в больное место.

— А ты, — взгляд допрашивающего обратился к Мие, — владеешь истинной речью?

— Я не знаю что такое истинная речь, — нехотя ответила та, стараясь идти по грани между ролью немногословного агента Тигров и желанием забросить идеи о происхождении пленников.

— И откуда же вы появились и, главное, где взяли священную эгиду? — обманчиво-ласково продолжил расспросы старейшина.

Вместо ответа Миа сжала губы в линию, а вот Лёха охотно сообщил:

— Из спальни твоей жены. Ох и хороша! А эгиды подарила за прекрасно проведённое время.

На лице старейшины мелькнуло выражение усталого раздражения. Он лениво махнул рукой палачу, приказывая начинать. Тот с неторопливо оглядел свой арсенал, прикидывая, с чего начать, а потом подошёл к распятому пустотнику и повернул рычаг.

Стол оказался дыбой.

«Да что же они тут все так дыбу любят⁈» — от боли едва не заорал Стриж, слыша, как хрустят суставы.

— Пойдём сложным путём, если вы этого хотите, — голос эльфа звучал почти ласково. — Итак, кто вы такие?

— Да пошёл ты… — просипел пустотник.

Палач вновь нажал на рычаг. В этот раз Лёха не смог удержать крик боли.

— Мой совет, — спокойно, даже с ноткой дружелюбия, словно беседуя с приятелем, сказал старейшина. — Лучше сразу отвечай на вопросы. Так меньше боли.

— А может, мне нравится? — нашёл в себе силы улыбнуться Стриж, хотя на самом деле ему очень хотелось последовать совету.