— Песня народная, — объявил я, — с небольшой технической доработкой напильником по контуру.

По полю танки грохотали,

Солдаты шли в последний бой,

А молодого командира

Несли с пробитой головой.

— Что-то подобное я уже слышала, — задумчиво сказала Галя.

— Не мудрено, первое её исполнение было в фильме «Большая жизнь» аж в 40 году, если ничего не путаю. Там, правда, слова немного другие были… да и пел её очень отрицательный персонаж. А во время войны народ сочинил новый текст, практически вот этот… ну как, нравится?

— Неплохо, — заметила Галя, — давай ещё что-нибудь, раз уж за пианино сел.

— Да не вопрос, — повернулся я на вращающемся стуле обратно, — ещё одно народное, с последующей обработкой.

Ты ушла рано утром,

Чуть позже шести,

Ты ушла рано утром,

Где-то чуть позже шести.

Бесшумно оделась,

Посмотрев на часы,

На пачке «Родопи»

Нацарапав: «Прости».

Это, конечно, не совсем народная песня, но и концы у неё теряются в туманном далеко… то ли Чижа авторство было, то ли Сантаны, то ли Гэри Мура, так что совесть моя было относительно чиста насчёт воровства, плагиата и всего такого. А Галю эта песенка зацепила, даже глаза затуманились.

— Хорошо поёшь, — раздалось из прихожей, это бабушка поднялась, наконец, на свой второй этаж. — Где научился?

— Во дворе своём, где ж ещё, — буркнул я ей, а Гале добавил, — поможешь ноты записать? А то у меня с этим делом сложно.

— Конечно, дорогой, — ответила она со счастливой улыбкой, — а сейчас мы идём домой, верно?

Белка и Стрелка

До обеда у меня была обязаловка в Промстройбанке, я и отработал там условленные четыре часа. Потом сказал пару слов Гале, встретимся, мол, за ужином, звякнул Мише и дежурно справился о новостях… из хорошего было то, что архитекторы вот-вот закончат свой проект, далее его правда ещё надо будет утвердить на комиссии, но это уже формальность, там всё подряд утверждают. А из плохого — Ванечкин отказался от роли свадебного начальника и поставил условие, что либо он реально начинает рулить в нашем МЖК, без меня и без Миши, либо остаётся на должности штатного оппозиционера.

— Вот же сука какая, — вслух подумал я, — сколько крови он у нас ещё выпьет.

— Есть у меня один планчик насчёт него, — отозвался Миша, — но об этом лучше не по телефону.

— Окей, — ответил я, — сегодня у меня график очень напряжённый, а завтра прямо с утра давай и встретимся, — если живой останусь, мысленно добавил я.

— Давай, к девяти подгребай на набережную, тут и перетрём, — согласился Миша.

— Нет, это ты лучше приходи в наш банк — Алевтина хочет на тебя посмотреть наконец.