— И когда же Сталин тут останавливался?
— В 39 году, приезжал вручать какой-то орден области вроде бы… а с ним в тот приезд были Молотов, Микоян и Калинин.
— Здорово. Только в ресторане у них наверно мест нет, как обычно, — заметила Галя.
— Это проблема решаемая, — смело сказал я, открывая тяжёлую дубовую дверь с табличкой «Вход в ресторан».
Швейцару пришлось сунуть четвертак — наценка за престижность места. Столик нам определили в углу за фикусом, очень удобное место, тебя почти никто не видит, и ты мало кого видишь.
— Что будем заказывать, дорогая? — раскрыл я меню в толстенной кожаной папке и выдавленным логотипом гостиницы.
— Ты не знаю что, — ответила она, — а я бифштекс вот… написано, что фирменное блюдо. С картошкой. Ну и попить чего-то.
Да, в меню у них тут всё было олдскульно и традиционно, никаких спагетти, никаких паэлья или кнедликов. Так же, наверно, как и при товарище Сталине. Да и в целом заведение старалось придерживаться сурового имперского стиля… ну как в знаменитых сталинских высотках в столице — дубовые панели вдоль стен, огромная хрустальная люстра посреди зала, тяжелая даже на вид дубовая мебель.
— Ну и я тоже на бифштексе остановлюсь… плюс оливье и коньяк.
Белого аиста у них тут почему-то не значилось, зато был Юбилейный в 6 звёзд за астрономическую цену в стольник за пузырь. Ладно, махнул рукой я, деньги есть, гуляем… а Гале заказал полусладкое мартини.
— Женщины в Италии предпочитают именно этот напиток, его в Турине делают, — сказал я ей, но она тут же уцепилась за мои слова.
— Ты и в Турине успел побывать?
— Увы, пока нет, — соврал я, в прошлой-то жизни я там два раза был, второй, причем, в период зимней Олимпиады. — Институтского начальника в командировку посылали, он и рассказал про их обычаи.
— Какой у вас институт продвинутый, — с нотками зависти в голосе отвечала Галя, — в капстраны запросто ездите.
— Эх, Галюша, — вздохнул я, разливая по рюмкам напитки, — не в капстранах счастье. Вот когда жрать нечего будет, тогда и вспомним наше счастливое детство.
Она посмотрела на меня изучающим взглядом, но ничего не сказала, кроме тоста:
— Тогда давай выпьем за наше счастливое детство. Оно ведь у тебя такое было?
— Давай, — согласился я и мы чокнулись, — а детство почти у всех счастливое бывает… даже и в коммуналке на десять семей можно отыскать хорошие стороны.
— Слушай, — сменила она вдруг тему, — а откуда я вон того парня знаю? И рядом с ним тоже удивительно знакомый гражданин сидит.
И она показала вилкой по диагонали заведения в дальний конец. Я посмотрел туда и чуть не выпал со стула — там имели место наши отечественные рок-звёзды Витя Цой и Боря Гребенщиков.