— Это ты всё подмухлевал, — заорал он в мою сторону, брызгая слюной, — я на первый этаж не пойду!
— Пожалуйста, — хладнокровно ответил я, — у тебя сейчас два варианта — либо ты идёшь на первый этаж, либо совсем уходишь из отряда, никто тебя держать не будет.
— Я в суд пойду! — продолжил разоряться Роберт, — в наш народный суд.
— Скатертью дорога, его районное отделение на Ильинке значится, напротив строяка, — дал я ему справку, — посмотрим, как судьи будут ржать, разбирая это дело.
И тут Роберт со своими корешами покинул наше собрание. Серёга остался, он как-то легче перенёс попадание на первый этаж.
— Ну мы, кажется, все вопросы на сегодня решили, — сказал я отряду, — проект по моим прикидкам сдадут через неделю, дней через десять пойдёт нулевой цикл, так что прошу готовиться к выходу на стройку. Точную дату сообщим дополнительно.
— И чего мы там делать будем? — спросила любопытная Рита.
— Для начала забор ставить, любая стройка с него начинается, — просветил её я. — А потом, что мастера скажут, то и будем. В основном стройматериалы перетаскивать да на подхвате стоять, бетон там замешивать и кирпичи подавать. Если других вопросов нет, все тогда свободны. Юрия и Михаила попрошу задержаться.
Ванечкин дёрнулся было к выходу, но услышал просьбу и резво развернулся назад.
— Ну чего, Юрик, — сказал я я ему, — когда прекратишь кляузы в руководящие органы строгать?
— Когда работать нормально начнёте, — недовольно ответил он.
— Так всё же и идёт нормально, — попытался втолковать ему я. — Проект делается, подрядчик готовится, скоро котлован под фундамент начнут рыть. По сравнению с началом года это просто небо и земля.
— Я бы всё это лучше и быстрее сделал, — выдал он свою сокровенную мысль.
— Тогда у меня… у нас с Мишей то есть к тебе такое предложение — на следующем собрании мы возвращаем тебя в начальники… ну с народом поработать придётся, у нас же демократическое голосование… мы с Мишей остаёмся твоими заместителями и делаем всю работу… ну почти всю. На тебе остаются представительские функции — сходить к руководству, подписать чего-нибудь, дать интервью прессе, если вдруг кто-то захочет.
— А взамен что? — спросил Ванечкин.
— Взамен ты перестаёшь писать свои телеги и не мешаешь нам строить дом.
— Я подумаю, — взглянул на нас исподлобья Юрик, — и сообщу своё решение. Завтра например.
— Договорились, — ответил я, и на этом Ванечкин удалился.
— Как жизнь-то? — спросил я у Миши, — с домашними наладил отношения?
— Там наладишь, как же, — отозвался он, — у меня не тёща, а пилящий комбайн какой-то. А ты что-то предложить хочешь?