— Это бывает, — вздохнул я — должно пройти со временем. Но если у нас всё удачно пройдёт, я тебе подарю одну песню в виде бонуса. Текст и ноты завтра готовы будут.
— Что за песня? — заинтересовался он.
— Блюз, — лаконично ответил я, — с примесью русского народного колорита.
Коньяк был допит до дна, бифштексы съедена, разговоры закончены — так что тут мы с Галей попрощались. Автограф она так и не рискнула попросить.
— Ты ещё и песни умеешь сочинять? — это первое, что она у меня спросила, когда вышли из ресторана.
— Чисто случайно так вышло, — ответил я, — само собой сочинилось, вроде неплохо.
— Исполнишь для меня?
— Так инструмента же нет.
— У бабули пианино в углу стоит — это я пять лет в музыкалку ходила.
— Давай зарулим к бабуле, я не против. Как у неё дела-то?
— Всё неплохо, обслуживает себя сама с тех пор, как ты руками вокруг её головы водил… слушай, сколько в тебе разных талантов зарыто? И композитор, и народный целитель, и банковское дело ты откуда-то знаешь.
— А ещё кирпичи могу делать и фундаменты заливать. И периферийные устройства для IBM PC-совместимых компьютеров выпиливаю лобзиком, — добавил я.
— И в постели ты тоже очень неплох, — с улыбкой сообщила она.
— Вот спасибо, дорогая, — чмокнул я её в губы, — за высокую оценку моих способностей.
— А откуда ты знаешь Цоя с Гребенщиковым? — задала она следующий вопрос.
— Это долгая история, — ответил я, — в час не уложишься — давай я тебе потом как-нибудь про это расскажу. А сейчас мы до бабушкиного дома почти добрались.
Вера Ивановна сидела на скамейке в ряду других бабушек и грызла традиционные семечки, правда на этот раз не подсолнечные, а тыквенные.
— О, Сашок, — обрадовалась она, — а я тут про тебя всем уже рассказала, какой ты мастер. И все хотят, чтобы ты и их болезни полечил.
Старушки дружно закивали головами, а я вздохнул и ответил всем им сразу:
— Извиняйте, бабушки, но на этот месяц запись уже закрыта. А как записаться на следующий месяц, я объявлю дополнительно.
— Бабуль, нам пианино надо на полчасика, — перехватила тему разговора Галя.
— Так идите, конечно, — закивала Вера Ивановна, — а я скоро и сама поднимусь.
Пианино и вправду стояло тут в самом углу, завешанное скатертями и заставленное непонятно чем.
— Сейчас я всё уберу, — засучила рукава Галя и быстро привела рабочее место в надлежащий вид. — Садись, дорогой, — пододвинула она мне табурет с вывинчивающимся сиденьем… мой бог, как же давно я не сидел на таком…
Я пробежался по клавишам, вроде почти все ноты звучат, как им и полагается, ничего настраивать не надо.