— Это не твари. Ими кто-то управляет, — повернулся я к архимагу. — Достаточно разумный и сильный. Нам нужно менять протоколы безопасности и усилить купол за счет внутренних резервов академии. Если они ударят всеми арканами, которые я сейчас почувствовал, щит может дать трещину.

Вариус тяжело вздохнул.

— Я соберу совет утром и сообщу королю. Возвращайся к себе, Эйдан. Тебе нужно поспать. Завтра тяжелый день.

Поспать. Какая нелепая и недостижимая роскошь.

Остаток ночи я провел в кабинете, зарывшись в древние фолианты с чертежами защитных контуров академии, пытаясь найти уязвимости, которые мог бы использовать невидимый враг. Я пил обжигающе горький пережженный кофе и чертил варианты переброски магической энергии.

Когда за окном забрезжил серый, холодный рассвет, я откинулся в кресле, массируя воспаленные глаза.

Ситуация складывалась паршивая. Если академия подвергнется полноценному нападению, мне придется бросить в бой не только преподавателей, но и старшекурсников. А если купол падет, то в мясорубку попадут и первокурсники. Птенцы, которые еще не умеют летать.

Мой взгляд упал на раскрытый журнал посещаемости и успеваемости боевого факультета.

Строчка номер пятнадцать.Ланарит Ирмина. Драконица. Уровень резерва: высокий. Текущий статус трансформации: заблокирован (сознательный отказ).

В груди привычно потяжелело.

Ирмина. Моя личная сиреневая катастрофа, которая сводила меня с ума днем и не давала покоя ночью.

Если купол рухнет, она станет первой и самой лакомой мишенью. В ней бушует сила старших родов, запертая в хрупком человеческом теле. Если она не обернется в форму дракона во время реального боя, то сгорит заживо или будет разорвана на куски.

А Ирмина продолжала играть в игры. Полировала артефакты, пререкалась со мной, стреляла глазками… Мой зверь утробно зарычал при воспоминании о ее милой, кокетливой улыбочке, адресованной слащавому теоретику Лоуренсу. Стоило мне подумать о том, как этот хлыщ склоняется над ее партой, вдыхая аромат ее духов, как все мелкие предметы в моем кабинете жалобно подпрыгнули под воздействием неконтролируемого выброса энергии.

Нет, это не ревность! Я же почти на десять лет старше и не имею права даже смотреть на Ирмину Ланарит как на женщину.

Мой интерес — исключительно профессиональный, ведь я обязан ее обучить и раскрыть ее потенциал, чтобы она могла выжить. Нельзя запирать такую мощь внутри и надеяться, что обойдется. А то, что при виде ее упрямо вздернутого подбородка и пылающих зеленью глаз у меня срывает стопоры самоконтроля… Это просто раздражение.