— Ненавижу вас, Тенебрис, — с чувством выдохнула она, падая обратно на подушку и отворачиваясь к стене.
— Взаимно, Ланарит, — солгал я, разворачиваясь к выходу.
Я вышел в темный коридор, крепко сжимая в руке прохладный металл зеркала. Внутренности скручивались в тугой узел от осознания, что она обсуждала меня и наши отношения.
Надо быть холодным, но, боги свидетели, это стоило мне колоссальных усилий. И я не был уверен, что продержусь до приезда принца, не сорвавшись.
Глава 16. Ирмина
Негодование бурлило во мне, не давая уснуть. Я ворочалась на узкой кровати, сминая простыни. Как он посмел? Ворвался позавчера в комнату посреди ночи и забрал из-под подушки Вернона! Зеркало мне сильно помогало в учебе, и только с ним я говорила откровенно про чувства, не боясь осуждения. И этот белобрысый цербер лишил меня даже этой крошечной радости.
Я откинула одеяло и села. Часы показывали третий час ночи.
Идея созрела мгновенно — безрассудная, граничащая с самоубийством, но оттого еще более привлекательная. Я верну артефакт. Прямо сейчас.
Девушкам из знатных семейств не пристало бегать по темным коридорам, но, слава богам, я уже больше, чем трофейная невеста. Я быстро сменила пижаму на платье, накинув сверху плотную куртку глубокого синего цвета.
Выскользнув в коридор, я бесшумно закрыла за собой дверь. Пробираться в кабинет декана боевого факультета было страшно. Но отчисление мне все равно не грозило — Тенебрис скорее сам застрелится, чем признает свое педагогическое поражение. А вот встречаться с ним лично мне категорически не хотелось. Даже в мыслях я старалась думать о нем отстраненно, называя исключительно по фамилии или должности. Зачем привязываться к тому, для кого я — лишь инвентарная единица? Задание, которое нужно выполнить. Странно, что он еще не рассказал о моем первом полете.
Отец оказался прав, что в академии я пройду инициацию. Но какой ценой?
Я двигалась с грацией, о которой раньше и не подозревала. То ли это были долгие тренировки на полигоне, то ли проснувшаяся драконья кровь давала о себе знать. Приемную я миновала без проблем: секретарь, разумеется, давно спал.
Сердце гулко ухнуло, когда я коснулась бронзовой ручки двери, ведущей непосредственно в святая святых магистра. Я приготовилась к удару током или сирене, но дверь поддалась легко и беззвучно. Очевидно, декан считал свою репутацию лучшей защитой от воров. И самоуверенно зря.
Я аккуратно зашла внутрь и, не включая свет, начала осматривать помещение. Где может лежать мое зеркало?
Оглядывая заполненные книгами, свитками и огромным количеством самых странных артефактов стеллажи, я откровенно приуныла. Мало того, что в этой куче было нереально сложно найти нужное, так еще и добрая половина этих штуковин могла сработать или взорваться, если неудачно задеть их рукавом.