Запершись на два замка, мы расстелили одеяло и устроили пир прямо на полу. Ели ворованные пирожки, запивая их водой из графина, и болтали обо всем на свете. Мильна рассказывала жуткие байки про эксперименты на лекарском, Вивиан жаловалась на сложные формулы, а я просто слушала их и чувствовала себя на своем месте.
Мильна передала мне кусок копченого мяса, потому что ножа ни у кого не нашлось.
— Знаете, девочки, — сделала глоток воды из графина Вивиан, ее щеки горели от возбуждения, — ведь сначала я боялась и поступить, и учиться, а тут, оказывается, Лоуренс улыбается, колбаса вкусная, и вы у меня есть. И никто не пытается размазать по стеночке!
— Размажут, если зевать будешь, — прагматично заявила Мильна. — Но если что, я им колени в обратную сторону выверну. А Ирмина их сожжет, когда наконец перестанет строить из себя нежную фиалку.
Пирожок с вишней встал в горле. Тема моего дракона была табуированной даже среди нас.
— Я не строю из себя фиалку, — глухо ответила я, глядя на свои руки. — Просто это не мое. Я боюсь… Я не смогу полететь.
В комнате повисла тишина. Вив подползла ближе и крепко обняла меня за плечи, прижимаясь своей теплой щекой к моей.
— У тебя все получится! Ты раскроешь крылья и полетишь выше облаков!
Мильна молча кивнула, отламывая мне еще кусок сыра, но позже добавила:
— Тенебрис это тоже знает, дуреха. Поэтому и выжимает все соки. Так что ешь давай. Завтра тебе снова падать в грязь.
Я улыбнулась, чувствуя, как где-то в груди, там, где обычно сворачивался липкий страх, теперь разливается тепло. С такой стаей мне был не страшен даже самый лютый декан.
Глава 11. Эйдан
Большую часть дня я провел в кабинете, обложенный стопками смет на срочный ремонт тренировочных полигонов и бесконечными отчетами ночных патрулей. Вывести идеальную формулу пространственного защитного купола было в разы проще, чем выбить из упрямого казначея академии средства на новые артефакты. Глаза саднило от усталости, но я не мог сосредоточиться на сухих цифрах.
Мой взгляд помимо воли, то и дело скользил поверх бумаг, а мысли упрямо возвращались к ней. К моей персональной, невыносимой сиреневой катастрофе.
Сегодня утром я снова имел удовольствие общаться с лордом Ланаритом. Первый советник короля давил. Ему уже было плевать на методы, его интересовал только результат: скорейшее пробуждение драконьей ипостаси в Ирмине. Он ждал изменений, чтобы с чистой совестью забрать ее в столицу для подготовки к помпезной свадьбе с принцем.
Я соглашался с лордом только в одном: Ирмине жизненно необходимо было как можно скорее познакомиться со своим звериным «я», ее человеческое тело не справлялось с огромным резервом. Мне казалось, что если поставить ее в жесткие условия, то она быстро полетит. Инстинкт выживания должен был сломать этот блок.