Борис схватил короба за брезентовые ремни и медленно, постоянно оглядываясь, пошел к реке. Наверное, ждал, когда я ему выстрелю в спину. Потом он стал оглядываться реже, а отойдя от меня шагов на сто, побежал без оглядки. На берегу маленькая фигурка вошла в заросли рогоза, чтобы через пару минут выйти обратно и побежать в мою сторону. Добежав до машины, водитель долго стоял согнувшись, уперев дрожащие от напряжения руки в колени, с хрипом, надрывно кашляя и жадно хватая ртом воздух.
— Как свояка звать?
— Сема. Савельев Семен. Владимирович.
— Слушай меня. Через пару месяцев я напишу в КГБ, что твой свояк продает оружие со складов. Его единственный шанс — за это время убежать в какую ни будь союзную республику и там спрятаться. Это единственное, что я для вас могу сделать. Дальше выплывайте, как сможете.
— Я понял. А что сейчас будет?
— Сейчас будут разборка, допросы, угрозы. В нашей стране не любят, когда милиция в кого-либо стреляет, особенно вот в таких. Поэтому мне предстоят хреновые дни. А что эти подранки про тебя скажут — я не знаю. В любом случае, если будешь думать, что можно сказать, а что нельзя, то вывернешься. Кстати, запомни — у меня был только пистолет. Винтовка была у этих. Ты понял? Если ты меня подставишь или сболтнешь что ни будь лишнее, я вспомню про те патроны — я кивнул в сторону берега: — Поверь, их обязательно найдут. И твои отпечатки пальцев в воде неплохо сохраняться. Так что, все от тебя зависит.
Глава девятнадцатая. Полезный урус.
Тела застреленных бандитов и раненного я перетащил в тенек от кабины тягача, откуда они не смущали глаз проезжающих мимо местных жителей. Под моим и Демона внимательными взглядами, раненный никаких попыток вести себя неправильно не делал, лежал себе спокойно, тихонько постанывая, иногда ворочаясь.
Колонна правоохранителей прибыла через пару часов. Обнаружив на обочине, в тени «КАМАЗа», два мертвых тела и одного раненного, смуглые ребята, в большом количестве вывалившиеся из служебных автомобилей с синими полосками по бортам, маленько охренели.
— Кто их так? — внезапно осипшим голосом спросил начальник милиции.
— Я, товарищ майор! — бесхитростно сказал я, после чего вмиг оказался в плотных объятиях крепких степных воинов.
— Ты, сука, охуел? — узнавший меня майор хватал воздух широко открытым ртом, как карп, выброшенный на берег: — Сбежал со службы, стреляешь людей? Ты что творишь, урод? Тебя уже в розыск объявили, в Москву сообщили.
Парни, обступившие меня, по мере закипания начальственного гнева, крутили мне руки все жестче, пытаясь повалить на асфальт. Демон, посаженный мной в сторонке, чтобы не мешался под ногами, видя странные игры мужиков с хозяином, стал с низким рычанием приближаться к нам, отчего крутившие парочка из крутивших мне руки парней, схватились за оружие.