Глава десять. Кулуарные решения
Камера была как камера — металлические двери с грубо приваренной щеколдой снаружи, толстое органическое стекло в треть двери, хорошо глушащее звуки, две металлические лавки вдоль покрытой известковой «шубой» стен. Воздух влажный, вонючий, пропитанный миазмами мочи и рвоты. Потолок влажный, покрытый мутными каплями и возбужденными клопами, которые через пару минут стали активно падать нам на головы.
Я уселся на лавку, протертую шароварами предыдущих сидельцев и с интересом уставился на своих подельников, которые брезгливо морщась, стояли в ряд посреди закутка, стараясь не касаться одеждой окружающей обстановки. Правда, заместителя директора фабрики, получившего, в пылу борьбы удар в голову, надолго не хватило, т он почти упал на металлическое сидение, рядом со мной.
— Что делать будете, коллеги? — я обвел взглядом поникших товарищей по несчастью.
— А ты что предлагаешь?
— Я бы, на вашем месте, очень упорно, сменяя друг друга, стал бы долбить в это окошечко на двери и требовать врачей для пострадавшего.
— А сам, что, не будешь долбиться? — отец Глаши, как всегда, пытается меня дизлайкнуть.
— Мне нельзя, у меня с ними — я кивнул в сторону суетящихся в помещении дежурной части сотрудников милиции: — что не говори, но корпоративная солидарность.
— Кто, какая солидарность? — папа Глаши не мог промолчать: — Скажи просто ссышь и все…
— Нет, не ссу. Кстати, Павел — я протянул руку держащемуся за голову мужчине.
— Олег Иванович, заместитель директора фабрики по общим вопросам.
Второй мужчина в костюме оказался главным энергетиком района, третий мужчина — пожарным — десантником из местного аэромобильного отряда.
Последним, покривившись, мне протянул руку Глашин папа:
— Владимир Иванович Серебряков.
— Так вот, коллеги, предлагаю вам начинать долбить в дверь и требовать медиков, а вам, уважаемый Олег Иванович, лечь на эту лавочку и изображать умирающего лебеда.
Мужики поломались, но последовали моему настоятельному совету. Заместитель директора принял позу эмбриона, рискуя в любой момент, свалится с узкого металлического сидения, а остальные, по очереди стали долбить в громко дребезжащую от мощных ударов дверь, постепенно входя в раж. Сначала, на нашу активность не обращали внимание, потом к стеклу прижалось плоское и злобное лицо дежурного по отделу:
— Стучать прекращаем, а то, сейчас «черемухой» все зальем!
«Дверобойцы» растерянно повернулись ко мне:
— Ну и что?
— Продолжайте, у вас хорошо получается!
— Да ты смеешься, что ли? Сейчас «слезогонки» напрыскают, как мы здесь будем?