Алексей Викторов поспешил к начальнику милиции для выяснения ситуации, а я пошел в сторону канских гаишников.
— Здорово. Что тут за блудняк?
— Здорова. Да, вот, нашли машину по сегодняшнему убийству, сообщили в отдел. Пока следственно-оперативная группа сюда телепалась, начал местный народ собираться. Орут, что власть их не хрена не защищает, хотя вчера Первый секретарь лично обещал. Прокурорский с экспертам начали машину осматривать, но тут местные прокурорскому что-то предъявили, видно есть претензии. Следователь, от греха подальше, в общежитие забежал, начальника РОВД вызвал. Но, сам видишь, пока плохо справляются. А вас что сюда выдернули?
— Поставили задачу обеспечить работу следственной группы…
— О, вот и хорошо. А мы тогда, раз вы здесь, подальше отъедем, а то чем-нибудь в машину кинут, а мы потом здесь ее задолбаемся чинить.
В это время произошло два события — в конце улицы показалась черная «Волга», а старшему сержанту Викторову какой-то местный Вильгельм Телль, из числа учащейся сельской молодежи, метким броском прикроватного тапочка, под одобрительные крики других жителей общежития, сбил с головы форменную фуражку.
Глава двенадцатая. На грани массовых волнений.
Фуражка с высокой, тянутой тульёй, как у генерала Пиночета, смешно подпрыгивая, поскакала по ступенькам крыльца вниз, ее упорно преследовал, матерясь вполголоса, старший сержант Викторов. Наконец, соскочив с крыльца и совершив еще пару оборотов, фуражка упала на асфальт, чуть-чуть не докатившись до лужицы, с тонкой бензиновой пленочкой на поверхности, после чего, навсегда ушла из нашего повествования. А на сцене, выкарабкавшись из черной «Волги»,появился Первый секретарь райкома партии товарищ Сакаш Байрым Самданович. Правда, за прошедшие сутки, с момента нашей последней встречи, товарищ Сакаш сильно переменился. Если вчера это был уверенный в себе Хозяин окрестных земель, вод и сел, то сегодня на крыльцо вступил ординарный чиновник местечковой администрации, сильный своей принадлежностью к роду и клану, со всех сторон прикрытый национальной квотой и «местными обычаями». Еще вчера, это восточное божество грозило и обещало быть милостивым и справедливым, считая, что тонкие моменты разрулились и Москва, взбешенная отсутствием внятных результатов, не громыхнет кулаком, отправляя не справившегося с усмирением плебса местного главу на персональную пенсию или руководить банно-помывочным комплексом в отдаленном таежном райцентре. Но прошла всего лишь ночь, и, как все обоснованно считали, местная молодежь, на волне «демократического» безумия, почему то посчитавшая что «мы тут власть», принесла новые проблемы, которые надо решать здесь и сейчас. И урусы, как сорвались с цепи, не хотят больше слушать, что «органы разберутся», все время что-то требуют, пишут слезливые письма «наверх», собираются в опасные стаи.