Через час я, проводив Демона до зоны, где в вольере его ждал калорийный завтрак, стучался в запертое помещение приемного покоя районной больницы.
— Тебе кого? — открывшая двери уборщица была не в духе.
— Серафиму Витальевну Белову опросить — я помахал перед носом женщины в заношенном халате казенного вида бланками.
— Проходи — дама посторонилась, заперла за мной дверь, потом выдача мне короткий и рваный белый халат, который я накинул на плечи. Никогда не понимал этой имитации гигиены в наших больницах. Накинутый на плечи халат, да еще с дырочкой в правом боку, где ткань разошлась по шву на протяжении пятидесяти сантиметров — от чего он защищает больных? Не дает бактериям разлетаться, а только падать вниз? В любом случае я был допущен в помещение стационара и, поднявшись на второй этаж, деликатно постучал в белую дверь в табличкой «Реанимация».
Глава пятнадцатая. Берегите здоровье.
Дверь открылась минут через пять. Молодой доктор в высоком белом колпаке, загораживая дверной проем, вопросительно мотнул головой.
— Здравствуйте, доктор. Мне бы со Беловой переговорить. С ней можно разговаривать?
— Сейчас посмотрю — врач скрылся за дверью, чтобы через пять минут впустить меня в святая святых.
В небольшом помещении стояло четыре кровати, окруженные пищащими и пыхтящими приборами, капельницами и прочей медицинской машинерией. Обнаженные люди, за жизни которых боролись местные врачи, были абсолютно индифферентны к окружающей обстановке. Только Звонареву, по причине прибытия посетителя привели в порядок — накрыли куцей простынкой, из-под которой торчали иссини-бледные, тонкие руки и ноги. Шея женщины была перемотана толстым слоем бинтов в пятнах марганцовки и йода, в левую руку, через катетер бодрой струей вливался какой-то раствор из здоровенной стеклянной колбы, зафиксированной в ободранной, покрытой несколькими слоями белой краски, монументальной капельницы. Глаза Серафимы Витальевны смотрели мимо меня, в кукую-то, одну ей ведомую даль. Я присел на шаткую табуретку, с сиденьем из коричневого потрескавшегося кожзама, кашлянул.
Глаза женщины с некоторым удивлением уставились в меня, казалось, что до этого момента она меня не замечала.
— Здравствуйте, Серафима Витальевна.
— … - больная издала какой-то звук и мигнула, наверное, поздоровалась.
— Вчера был митинг у общежития сельхозучилища, которое люди чуть не разгромили после трагедии с вашей семьей. За училищем был обнаружен принадлежащий вам автомобиль. А потом мы с моей служебной собакой нашли на молодого парня из этого училища, у которого кроссовки были в крови. А сегодня мне сказали, что вы никого не узнали. Если можете, скажите, как выглядели люди, что напали на вас?