— Папа у него председатель профкома на обогатительной фабрике…
— Ну, птица, так, скажем, не самого высокого полета.
— А дядя у него — третий секретарь райкома партии….
Глава 8. Народные гуляния.
Услышав информацию о родословном древе тела, валяющегося в нескольких шагах от нас, я онемел, а потом, быстро пошел к аборигену, над которым, склонив к хозяину голову, стоял гнедая лошадь под седлом. Первым делом, я попытался поймать коня, но, хитрое животное, отбегало в сторону, все время сохраняя дистанцию шагов в пять, между нами. Вождь бандерлогов был жив, и относительно здоров, судя по трепещущей жилке на смуглой шее. На спине, чуть выше задницы, у неудачливого насильника, была хорошая ссадина, обещавшая в ближайшее время, причинять вражине сильное беспокойство при сидении. А на лбу уже начал формироваться замечательный рог.
— Глаша, нам нужна эта лошадь. От меня она убегает, но нам надо ее поймать –воззвал я о помощи жительницу частного дома, поняв, что местную интерпретацию задачки про козу, волка и капусту, я без лошади, решить не смогу. Но самостоятельно продолжать ловить капризное животное я опасался, подозревая, что если я начну всерьез гонятся за конем, да, еще, с привлечением Демона, тот просто убежит навсегда.
Глаша встала и попыталась приблизится к четвероногому представителю копытных, но результат был аналогичным моему — очевидно странное существо в бесформенном сером балахоне плащ-палатки, доверия у умного животного, тоже, не вызывало.
— Паша, у тебя есть что ни будь вкусное?
— Коньяк, тушенка из говядины, вино, конфеты шоколадные — по-моему все вкусное. — перечислил я содержимое вещевого мешка, который я, предусмотрительно, взял с собой.
— Давай скорее конфеты.
Я покопался в вещевом мешке и протянул девушке коричневую, с красной полосой, коробку «Птичьего молока», моих любимых конфет.
Глаша вытянула из коробки три конфетки, дернула узел завязки под горлом, и, сбросив с хрупких плеч плащ- палатку, в чем мама родила, шагнула к лошади, вытянув вперед раскрытую ладошку с тремя, даже по виду, вкусными конфетками. Конь, видя перед собой тонкую девичью фигуру, подносящую ему, что-то, явно, вкусное, отбегать не стал, а вытянув морду, стал тревожно втягивая ноздрями воздух. Прошло две секунды, девушка приблизилась к копытному, гнедой, осторожно, губами, сгреб с руки человека сладкие, коричневые прямоугольники, а человек, погладив коня по шее, подхватил длинный повод. Поняв, что все в порядке, я стал, тщательно, вязать лежащего парня кожаными шнурами, которыми, полчаса назад, была зафиксирована на земле Глаша. Закрутив юноше руки и ноги, я приподнял, начавшего что-то мычать человека, натянул на него спущенные трусы и брюки, застегнув их на пару пуговиц, лишь бы не спадали.